Вскоре работающий ещё бизнес взвыл, столкнувшись со столь наглым наездом — «-Дай на поддержку народного движения, ты, сволочь, или ты не патриот?? Да мы тут сейчас у тя всё попереламаем!!»
Почувствовав за кем сила, спешно стали «перекрашиваться» в полит-группы и бывшие просто разнузданные банды гопников…
— …сталкивались, говоришь, в Мувске?.. Ах, кинозал отжали… это в прошлом. Сейчас бы этот акт простого и банального грабежа был бы завернут в красивую обёртку «требований времени, нужды Родины». Впрочем, суть от этого бы не поменялась…
Заявившая о своей «независимости от Мувска» Местная Администрация, позже перекрасившаяся в Администрацию Региональную, или в Администрацию Регионов («- У них, Володя, так быстро эти перестроения происходят, что и не уследишь!»), поначалу была занята именно что обособлением от Мувка — опираясь на имеющиеся в области ресурсы: нефтеперегонный завод, несколько крупнейших в стране элеваторов и зернохранилищ, металлоремонтные и вагоностроительные заводы, и массу производств помельче. Но вскоре и они были вынуждены обратить внимание на творящийся беспредел. Попытались было взять под контроль традиционными силовыми методами, но время было упущено, маргиналы стали силой; и с ними пришлось договариваться.
Кончилось тем, что вся эта наглая и разношёрстная свора, не умеющая и не желающая работать, объединилась в этот самый «Верный Вектор», «Верный Вектор Развития Регионов», как они полностью звучат. Обзавелись шевронами, обязательными к ношению всеми причастными — ты видел сегодня, даже на гражданку их лепят! какой-то невнятной политической платформой, выбили себе места в правительстве, и сейчас они как бы «при власти». По сути дела это симбиоз — одряхлевшая и лишившаяся зубов в виде силовой составляющей Власть стала активно поддерживать «Верный Вектор», формируя из его бойцов своих «псов режима», способных без лишних вопросов о законности перервать глотку любому олигарху — местного, естественно, масштаба; или без лишних церемоний «успокоить» дубинками и арматурой сотню-другую бунтующих пенсионеров и домохозяек; а «Вектор» получил легитимность, финансирование, и даже некоторый доступ к имеющимся в области арсеналам стрелковки. К власти же они относились так же как к прежде вскормившим их богачам — чисто потребительски. Их «вожди» только сами себя считали властью, никого более.
Впрочем, зная слабую управляемость отморозков, в оружии боевиков старались ограничивать. Пока. Тем более что их «объединение» под эмблемой двух V было больше формальным, различные группы постоянно что-то делили между собой, сцеплялись по любому поводу; и, будь у них в избытке оружие, давно бы уже залили все окрестности кровью. Впрочем, нет сомнения, что эти весёлые времена ещё грядут — холод и голод и последующие за этим драки за тёплые и сытные места никто не отменял.
Вся эта движуха естественно ни на йоту не решала стоящие перед областью проблемы: сев был практически провален, экономика встала — представь, Володя, топливо ещё есть только потому, что его сливают из топливопроводов, газ качают из ПГХ, который не пополняется — вот и представь, надолго ли этого хватит?!
Виталий Леонидович, как человек дела, привыкший всё же отвечать за свои решения, а не только «голосовать карточкой» и получать депутатскую зарплату, вышел из всех здешних полит-дел; обособился на своём коттедже, и решил, укрепившись, переждать период бардака. А сколько он продлится? А трудно сказать…
Всё это было интересно; рассказ Виталия Леонидовича периодически расцвечивал вставками «историй из жизни» Михаил; Владимир только слушал, впитывал, и злился на себя — что дал уговорить себя Вовчику рвануть в эту глушь, в Озерье; а тут вон оно… раздолье для изучения социо-культурных маргинальных движений в период безвластья и применения знаний на практике… а он в это время картошку окучивал!
Впрочем, не только картошка виновата… мелькнул и временно изгладился из памяти образ черноволосой Гузели; столкнувшись взглядом с восторгом и обожанием смотрящей на него действительно ставшей потрясающей девушкой блондинки-Наташи он потупился… хелл… собственно, и попрощаться с Гулькой даже не удалось…
— А у вас, Виталий Леонидович, есть недоброжелатели в Администрации? — решил перевести разговор на другую тему Владимир.
— Есть… как не быть? Столько лет во властных структурах — нет-нет да с кем-то пересекутся интересы. Тот же Шарош, отморозок, я в своё время голосовал против, когда он во власть лез. Или Парупийский. Или Коловойский — он не в политике, но он их финансирует, старается держать на привязи — та ещё сволочь… Или Лижко — тот вообще… Володя, ты знаешь, эта вот волна передела, замешанная на общемировом коллапсе, подняла со дна столько мерзавцев… кроме того ещё и совершенно больных людей!
