К недоумению хозяина и явному огорчению вернувшейся Наташи, Владимир высказал намерение в самое ближайшее время двинуть в Оршанск, — «Оглядеться, «провести рекогносцировку на местности», возможно что-нибудь предпринять… Кроме того, Виталий Леонидович, у меня целый пакет заказов от местного нашего населения. Валюта, надеюсь, в Оршанске ещё ходит?..»
Хозяин дома отчаянно пытался переубедить гостя, но всё было бесполезно. Происходящее в Оршанске и окрестностях настолько заинтересовало Владимира, а произошедшие в последнее время в Озерье и по дороге в Оршанск события настолько разожгли в нём, ранее дремавший дух кровожадного авантюризма, что переубедить его было невозможно. «День у вас погощу, ну два — и в Оршанск!»
Наташа приуныла. Владимир же чувствовал, что задержись он в гостеприимном коттедже подольше — с обильным столом, безопасностью, благами цивилизации в виде горячей воды, света, музыки, даже телевизора; с явно неравнодушной к нему Наташей — и выбраться отсюда будет положительно невозможно, и Гулька… может остаться вообще воспоминанием. В конце-концов он приехал сюда не отсиживаться, а использовать коттедж друга отца как базу; сферой деятельности же для себя он уже видел Оршанск и окрестности.
Виталий Леонидович уже стар чтобы лезть в «экстремальную политику»? На здоровье, у Владимира-то и сил, и амбиций в избытке. И злости «на этих сволочей» — он не мог толком сказать на кого, но в том, что кто-то виноват во всём этом бардаке у него не было сомнений. Вот и постараюсь разобраться, кто и почему, решил он для себя.
Увы, ужин завершился чуть ли не ссорой.
— Володя… — спросила Ольга, — Ты говоришь что убивал людей… А женщину ты мог бы убить? Или хотя бы ударить?
В самой постановке вопроса Владимир чётко почувствовал тот ответ, который он должен был бы дать: «Нет, конечно нет, то были враги, и мужчины — но поднять руку на женщину?.. — Да никогда!!»
Но он несколько секунд подумал, прислушался к себе, и ответил честно:
— Полагаю, мог бы. И не только ударить, но и, в случае необходимости, убить. Почему нет?
Ольга чуть не поперхнулась вином, отставила бокал и с изумлением уставилась на него. Виталий Леонидович понимающе улыбнулся и вновь занялся набиванием трубочки. Он, как бывалый политик, понимал Владимира: в политике нет деления по гендерному признаку. Как и на войне. Наташа только непонимающе переводила взгляд с Владимира на мачеху и обратно. Владимир поспешил объяснить:
— Ну, а чем женщина не человек? Нехорошо, конечно же, людей убивать, но если они заслуживают… если нет выбора, скажем — убить или быть убитым, или предать своих, или ещё что, — почему женщину нужно выделять в какое-то особое… убивать вообще нехорошо! Но, если до такого дошло — почему на женщину должно быть какое-то табу?..
— Просто потому, что она — женщина! — убеждённо произнесла Ольга и осуждающе посмотрела на него, — Как же и какая женщина сможет с тобою жить, если ты можешь её убить?? Или просто ударить? Если для тебя в этом нет ничего невозможного? Если для тебя это, как ты выражаешься, «не табу»? — и посмотрела почему-то на Наташу. Ты покраснела, но Владимир их взглядов не заметил, он, как привык, отвечал по существу:
— Ну как жить? Нормально. Как солдат живёт рядом со своим оружием? Оружие — оно же может убить. В принципе. Кого-то, или его самого. Но если правильно обращаться — оружие защитит. Из-за того, что оружие смертоносно — нельзя же от него отказываться? Нужно просто правильно использовать…
— Вот у тебя какая идеология… — теперь вся Ольга-певица была полна осуждения, — Ударить, убить… женщину?? Как это вообще могло в голову вам придти? Как это вообще можно, о таком думать, такое допускать??
Присутствующие за столом с интересом следили за пикировкой, Миша тоже только усмехнулся и опустил голову к тарелке. Хозяин дома поспешил разрядить обстановку:
— Ну что ты, Оля, Владимир ведь имел в виду не какую-то конкретную женщину, а женщину «вообще», как вид, так сказать, хе-хе!..
— Женщину — «как вид??»
— Олечка, ты всё неправильно понимаешь… видишь ли, есть реалии… есть случаи, в которых половая принадлежность не играет особой роли; именно это Володя и хотел сказать…
— То есть женщин убивать — можно??..
— Олечка… ты напрасно драматизируешь вопрос. Володя хотел сказать…
— Вовка! — Наташа потащила его за рукав из-за стола, — Наелся?? Пошли я тебе твою комнату покажу! Ты же сто лет не был, тут всё перестроили, — пошли!
Он лежал в чистой, до изумления чистой постели, на выглаженных простынях. Чёрт как же здорово! Кольнула мысль — как там Вовчик?.. Он-то тут в безопасности, а друг… Не сбежал ли он, Владимир, черезчур поспешно из Озерья, не променял ли дружбу на безопасность и комфорт?
День был насыщенный событиями. Глаза слипались. Так и недодумав мысль, он начал погружаться в сон, напоследок твёрдо решив что при первой же возможности вернётся в Озерье; и, конечно, не с пустыми руками, а выполнив все заказы и по возможности усилив свой арсенал. И тогда мы покажем Витьке где раки зимуют…
