Как будто слыша его мысли, Виталий Леонидович всячески стал расписывать надёжность, комфорт и безопасность проживания в коттедже. Сообщил, что его «резерв» — это люди, живущие сейчас у соседа. Сам сосед с женой, и приехавший к нему из Штатов, когда там уже началась заварушка, какой-то дальний родственник с женой же. Да, американец, представь себе. Впрочем нет, не совсем, — зовут его Макс, фамилия — Райтов, из эмигрантов, по-русски говорит как мы с тобой — не встречал в Штатах? Хотя нет, конечно, он откуда-то с Востока. С оружием обращаться умеет, это главное, чуть ли не инструктор. Договорились с соседом, что как жареным запахнет — они к нам. А это уже плюс три ствола — его жена, Макса, тоже оружие держать умеет. Вот и думай… Да что думать, Володя, надёжно здесь, надёжно, стабильно!
Ужин затянулся, но никому не был в тягость.
Рассказал о своих приключениях Владимир. Ему внимали с ужасом: несмотря на известия о тут и там идущих стычках, до сих пор никто из присутствующих не имел дело с кровью, а Владимир спокойно и буднично рассказывал как глумились в лесу бандиты над несчастными девчонками, как он сам расстрелял из автомата бегущих на него озверевших южан, как из церкви вышел весь залитый кровью Вовчик, как кричали расстреливаемые на дороге лже-менты…
Женщины округлив глаза слушали его, а Виталий Леонидович постукивал пальцами по столу и, будучи всё же прожженным политиком, думал что этот уже обстрелянный парень прекрасное дополнение к системе обороны коттеджа… да и не только к обороне. Вон как дочка на него с обожанием смотрит, и до этого все уши прожужжала: «- Когда Вовка приедет да когда Вовка объявится, сделай что-нибудь, папа!» А что — прекрасная пара, даром что Евгений Павлович и Элеонора пропали… В эпоху потрясений ценится отнюдь не капитал, а внутренний потенциал, да! А у этого крепкого парня, спокойно рассказывающего о недавних кровавых делах, и с мышцами, и с головой всё нормально. Нет, действительно — хорошая партия…
То, как на Владимира смотрит Наташа заметила и молодая жена Виталия Леонидовича; с усмешкой сказала:
— Наташа, Наташа, ну не сверли парня так взглядом, предложи ему лучше ватрушки! Помни, что умение накормить мужчину делает женщину в полтора раза красивее и увеличивает грудь на один размер, хи-хи. Ольга Михайловна великолепно печёт ватрушки, поверьте, Владимир!
Наташа покраснела и быстро смылась из комнаты по каким-то, якобы хозяйственным надобностям, а Владимир принялся рассказывать, как по дороге в Оршанск их «конвой» заворачивал к небезызвестному Мышастому, у которого коммерсы меняли продовольствие на городские «ништяки».
Мышастый благодаря своей известности уже оброс «колхозом», вокруг него поселилось порядка двух десятков семей; кто-то до сих пор ютился в вырытых ещё первыми поселенцами землянках, кто-то за лето успел построить дома. Близость к Оршанску в этом отношении была на руку — переселенцы тащили к Мышастому всё, что можно: от вагончиков на колёсах, бытовок, образовавших по соседству небольшой разномастный табор, до армейских кунгов. Но эта же близость к городу, по мысли Владимира, была и опасной — полтора-два дневных пеших перехода от города; а что будет, когда и, если, начнётся голод? Недаром сам Мышастый, распоряжаясь по хозяйству, открыто не расставался с потёртым, видавшим виды ППШ с дисковым магазином, постоянно болтавшимся у него за спиной. Ходили слухи, что эту привилегию — носить оружие — ему дали в виде исключения «с самого верху», за пропаганду и популяризацию движения «назад, к земле». Насколько это могло защитить бывалого дауншифтера при серьёзном наезде сказать было трудно; в частных разговорах с местными, пока машины грузились картошкой, капустой и топинамбуром, несколько раз прозвучало, что в его, Мышастого, «колхозе», несмотря на строгий отбор новичков, уже зреет недовольство «неравенством» — почему одни живут в домах с капитальными печками и имеют запасы, а другие вынуждены ютиться в землянках и глотать дым от грубых временных очагов? Человеческая натура давала себя знать — то, что Мышастый и несколько его последователей просто предвидели произошедшее и готовились к нынешнему положению, зачастую отказывая себе, своим семьям во многих привычных благах цивилизации, что он помогал, чем мог новоприбывшим отнюдь не принималось во внимание — «- У них есть — у нас нет! Куркули!»
— А знаете какой у него ледник! — делился наблюдениями Владимир, перенявший внимание к хозяйственным мелочам у своего друга, — Две стены в подвале выложены полторашками со льдом, ещё с зимы, переложенными сеном и опилками. Зимой опять полторашки на мороз, — и на следующий сезон…
— Полторашки… сено-солома! — покровительственно улыбнулся Виталий Леонидович, — Генератор и нормальные морозильные камеры, вот что есть подготовка! Хотя, конечно, он прав в одном: лучшие вложения — это вложения в холодильник…
Зашёл разговор опять о будущем.
