Владимир смотрел на них — и чувствовал себя совсем старым и мудрым по сравнению с ними. Собственно они были почти что ровесниками, но между их пониманием жизни была огромная пропасть: Владимир поездил по свету; он знал достаток; он знал изобилие; он с самого юного возраста привык задумываться над сутью происходящего. Как всегда говорил папа, прошедший суровую школу 90-х: «Если ты не знаешь, кто в игре лох, то этот лох — ты!»
Эти парни и были, собственно, лохами. Они пошли воевать непонятно за что; они теряли товарищей на минных полях, под миномётными и артиллерийскими обстрелами; они ходили в тупые, кровавые атаки на пулемёты — ради чего? У них не было ответов, кроме общих фраз в стиле «За Регионы» и «Чтоб не было этих сук!»
Собственно, их психологию теперь он уже понимал: это молодняк; адреналин, «гормон играет»; хочется не строить кирпичик за кирпичиком, не хочется крутить гайки или стоять за прилавком; хочется «всё и сразу». А для этого лучше всего подходит, конечно, разрушение, война; да и «по-мужски это» — взять автомат и пойти воевать «за правое дело» — а почему оно «правое»? Это объяснят по телевизору, объяснят путано и многословно — но всё равно, как бы благословят — иди, стреляй, всё правильно!
Почему, если они всё делают правильно, жить становится только хуже; почему снарягу приходилось покупать чаще всего за свои, почему со снабжением совсем почти никак, а части «Верного вектора», экипированные несравненно лучше, в БД участвуют мало и неохотно; почему раненые в большинстве случаев умирают не доезжая до госпиталя Оршанска из-за никакой «полевой медицины», почему всем всё пох и наплевать, и чему учили в мирное время офицеров в военных училищах; и почему раз за разом части накрываются системами залпового огня противника, наборы в тербаты идут за наборами, мобилизации за мобилизациями, людей гибнет масса — задумываться об этом не хотелось. В армии хоть кормили; подбрасывали время от времени хоть какие-то деньги, талоны, которые можно было реализовать «в тылу», во время отпуска; и главное, было ощущение «нужности». Они — солдаты! Крутые, обстрелянные. Они — при деле. Ну и вот. Ну и всё!
Владимир чувствовал, что своими вопросами, своей въедливостью он раздражает, можно было, несмотря на угощение, нарваться и на грубость; и он ослабил нажим.
— Ну ладно, ребята, вы тут отдыхайте, я отойду на время…
Показалось ему, что в наполняющемся понемногу зале, а он для привлечения посетителей, поначалу, поставил цены ниже нижнего, почти, что в убыток; с целью разорить ближайшие «точки» и привлечь посетителей, — в зале мелькнуло знакомое лицо…
О, и точно! — это был тот самый приезжий; молодой, с тоненькой бородкой, любитель женщин; в последний свой визит в «Оршанский рассвет» быстро и умело заколовший одного из местных орангутангов. Разумеется, после этого ни он, ни его компания в «Рассвете» больше не появлялись. Но, видимо, душа требовала общества; «деньги жгли ляжку», как говорил один литературный персонаж; и вот — не успело открыться новое заведение — и он здесь. Да и не один — со своим плотным, сурового вида приятелем. Не было только их главного…
Подошёл к ним.
Поздоровались как старые приятели; в «Оршанском рассвете» они успели друг другу примелькаться, хотя и не были знакомы:
— Привет, знакомые всё лица!
— О, о, привет! Как сам?
— Не дождётесь!
— Хы-хы! Ты бывал тут уже? Ничо вроде, кучеряво!
— Ну как «бывал»… приходилось. Некоторым образом это моё заведение…
— Оооо, ничего себе! Растёшь! Куда нам с другом приземлиться, прикинь?
— Да вот же. Мест хватает. Пока что.
— Э, не. Мы в центре сидеть не любители. Мы любим чтоб спиной к стенке!..
— И чтоб запасной выход в шаговой доступности, хы!
Вместе посмеялись, демонстрируя взаимную приязнь; о происшествии в «Рассвете» не было сказано ни слова, но оба понимали, о чём разговор.
— Да не вопрос. Сейчас организуем. Вон там вас устроит? Диего!..
Когда устроились, Владимир, исполняя заодно и функцию метрдотеля, принёс меню; сообщил:
— У нас не шалман какой. У нас шоу-программа будет! Вот через полчасика.
— О, о! Ничо себе! А что конкретно?
— А увидите. Скучно не будет, гарантирую.
— Посмо-о-трим… Слушай, а ничо тут… может мы тут завсегдатаями заделаемся, а, Петерс?..
— Посмотрим… — буркнул напарник.
— Кстати! Будем знакомы: Андерс! — протянул руку парень с бородкой.
— Владимир.
— Петерс! — привстав, представился второй.
— Будем знакомы…
— И цены у вас тут очень даже… Неужели в «Рассвете» столько накручивали?? А коньяк не бомбленный? Небось местная картофельная самогонка, крашеная чаем и чуть с сахаром?..
Владимир отвечал обстоятельно, увидев в пришельцах потенциальных постоянных клиентов, и, к тому же, парней резких-дерзких, знакомство с какими в нынешних условиях было нелишним. Вот и папа рассказывал, как в 90-х «дружил» с местным криминалитетом…
