За стеной стукнул выстрел; Владимир напрягся, выдвинул ящик письменного стола и взялся было за рукоятку пистолета… Но «продолжения» не было; не загорелся и диод-лампочка как сигнал из зала, информируя что ситуация чрезвычайная, — и он расслабился. Ничего, бывает; оружие всё больше и больше прёт в Оршанск — и с дезертирами с мувского фронта, и с погранслужб западных границ Региона, и напрямую, со складов армии и оружеек полиции. Для этого и Диего в зале, он умеет улаживать конфликты, опытный кабальеро.
Он сидел сейчас в бывшем директорском, а теперь его личном кабинете только что открывшегося нового ресторана с патриотическим названием «Свет Регионов». Дискутировалось несколько названий, в том числе и изысканные: «Мумия Клеопатры», «Оскал Сфинкса» от Рамоны, которая почему-то и недолюбливала, и постоянно вспоминала Египет и его исторических персонажей; «Рыцарский турнир» или «Идальго» от Диего; «Гранёный стакан» или «Стопка» от девчонок, нанятых работать официантками.
Остановился он на нейтрально-патриотичном «Свет Регионов», — дойдёт ещё, конечно же, новость о новом заведении, если, конечно, удастся сделать его популярным, до Администрации — так пусть хоть название сразу внушит доверие. Его пугали, что «там», несмотря на декларируемую коммерческую вольницу в регионах, могут и зарубить начинание — если он своим заведением, скажем, перешёл кому-то денежный интерес. Но нельзя же сразу, не разобравшись и не посетив, прикрыть аж «Свет Регионов» — это было бы, по меньшей мере, странно, «аполитично».
Сам он сначала вообще раздумывал не назвать ли заведение «Серой Радостью» — он уважал Стругацких, и иногда чувствовал себя в Оршанске подобием Дона Руматы в Арканаре из «Трудно быть богом». Чуть дальше по улице было училище младшего состава полиции — что так же имело значение при выборе места для кабака, — так вот, как там у Стругацких было, серые… Те же грубые скоты. Впрочем, кто-то мог и знать творчество Стругацких, чем чёрт не шутит, и потому название было политически недопустимым, конечно.
В зале больше не стреляли, но что-то не на шутку расшумелись. Достав из ящика стола и сунув в подмышечную кобуру свой Форт («Сколько же ты хозяев успел сменить?..»), он решил посмотреть на обстановку.
Как он и думал — в зале обосновалась компания вояк; то есть не просто субъектов в защитного цвета форме, а натуральных вояк, видимо недавно выведенных из зоны боевых действий. Или направленных на переформирование. Или находящихся в отпуске, что, в общем, тоже бывало. Или дезертиров, что тоже не было редкостью.
Пять человек в камуфляже заняли угловой столик и теперь разогревались коньяком, поставки которого вдруг начались откуда-то в Оршанск. Сдвинув головы над столом, они то о чём-то сурово беседовали, то разражались демонстративно-оглушительным хохотом, то поднимали тосты с крикливыми показушными «- За славу регионов!! — Регионам слава!!» и «-За Оршанск — без мувской сволочи и олигархов!!» Со стороны было прекрасно видно, что юнцы — а им было в лучшем случае по 25–27 лет, — всячески муссируют свою показную крутость и демонстрируют, что им сам чёрт не брат. Суровые брутальные воины, только что вернувшиеся с полей кровавых сражений, спаянные фронтовым братством и преисполненные силы и уверенности в себе — так это, очевидно, им представлялось; так они рассчитывали выглядеть со стороны.
Опытный же уже Владимир намётанным глазом видел вчерашних мальчишек, безнадёжно потерявшихся в новом мире, без ориентиров и планов, не знающих истории, не представляющих кто и зачем сунул их в мясорубку региональной войны; без идеалов и целей, которые им заменили эти тупые, бессмысленные лозунги: «Слава Регионам» и «за Единые Регионы!» Они кисли на блокпостах, ходили в бессмысленные «рейды» и отбивали такие же идиотские по кровавости и ненужности «рейды» противника; пили палёную водку и горланили песни, чуть ли не вековой давности, в которых воспевались «подвиги» бывших таких же, как они мальчишек, только уже озверевших от крови и грязи, без айфонов и интернета, термобелья и бронежилетов, но так же уверенных, что для светлого будущего нужно непременно отделиться, обособиться, вырезать несогласных; проклясть Мувск и окрестности, где у большинства из них жила масса родственников; и вообще… «Слава Регионам!»
В чём эта «слава», и почему для этой славы нужно резать по живому, рвать десятилетиями налаженные хозяйственные связи, стрелять в таких же пацанов в такой же форме, только с другого цвета ленточками на рукаве, и почему вдруг из-за этого будет регионам «хорошо» — этого они не понимали и над этим не задумывались.
Но они были интересны ему, эти молодые воины; интересно было чем они дышат, о чём думают «на фронте», и он, переглянувшись с дежурившим в зале Диего (тот отсигналил, что «всё нормально»), подошёл к компании.
— Слава Регионам! — поприветствовал компанию, — Разрешите присоединиться?
— Регионам — слава!» — вразнобой откликнулась компания, — Садись… Присоединяйся. А ты кто таков?
— Я этот ресторан открыл. Не один, с друзьями, конечно.
