— Собственно, для нас сейчас всё, что не привези — всё нужное! Ничего ж нет! Ты не поверишь — за консервировочные крышки Вадим-куркуль из деревенских только что не кровь пил, хе! Консервировать-то все нацелились, и даже соль есть… пока. А вот с крышками беда. А там и огурцы, и помидоры, и кабачки…
Нарисовался Женька, деловой до невозможности. Обнюхал уже все окрестности.
— Джонни, не девайся никуда. Тут нам баню готовят. Хочешь настоящую баню? Это тебе не в холодной ванне из кастрюльки обливаться.
— То я бани не видел.
— Сейчас нам Вовчик чистое бельё сообразит, и двинем. В туалет пока сходи. Там, на улице туалет, вот как выйдешь…
— То я деревенских туалетов не видел.
— Откуда я знаю, что ты видел и чего не видел, городской ты бывалый пацан… На меня вот по-первости деревенский туалет произвёл сильное впечатление.
Заглянула Вера, спросила что-то у Вовчика по хозяйственной части. Увидела Женьку — прыснула:
— Ну, Володь, и конкретный у тебя товарищ! Вникающий в детали! В самую суть!
— А что такое?
Давясь смехом, Вера рассказала. Оказывается, Женька по приезду сразу рванул на колокольню — осматриваться. Там тут же завоевал непререкаемый авторитет среди дежурившей малышни — своим деловым видом, суровостью, тут же последовавшими от него распоряжениями «смотреть в оба за неприятелем, не в куклы тут пришли играть, а не то!..»; а также непринуждённой демонстрацией пистолета за поясом и короткого рассказа как познакомился с Владимиром: «-… да была у меня как-то перестрелка с оршанскими ментами, ну и Американец мне помог слегонца!»
Как раз сменившиеся со смены на колокольне Оля и Аня повели городского парня показывать местные достопримечательности: несколько старых могильных плит; покосившихся, вросших в землю, с полустёртыми надписями с «ятями» около церкви; поросшую заиндевевшим бурьяном дыру в земле метрах в ста от церкви же, откуда тянуло могильным холодом и страхом, и куда Вовчик запретил соваться и даже близко подходить; а, главное, рисунок дьявола в помещении перед входом в церковь, проступивший из-под осыпающейся более поздней штукатурки, на которой были изображены благостного вида старцы с кругами над головами, толпящиеся в положении полупоклона перед каким-то синим ручейком. Старцы с ручейком частично осыпались, и из-под них явственно проступал чёрно-красный яростный демон со всеми причитающимися ему атрибутами: рогами, хвостом, копытцами на тонких козлиных ножках и с нехорошим взглядом казалось бы светящихся глаз из-под кокетливой чёлки.
Чёрт, в отличии от могильных плит и дырки в земле, хотя и «ведущей прямо в Ад!», как заверяли малыши, произвёл на Женьку сильное впечатление; очевидно, потому, что он уже читал Гоголя, его «Вия» и «Ночь накануне Ивана Купала», и вообще «Вечера на хуторе близ Диканьки»; а присоединившиеся к Оле и Ане разновозрастные мальчишки и девчонки из «общинских» наперебой, стараясь поразить прибывшего местным колоритом, рассказывали ему, что «- …это Дьявол, честно-честно! Дядя Андрей так и сказал, я сам слышал!»
«— Не диявал, а шайтан, так деда Минулла говорит!»
«— А ето всё равно, так батюшка говорит, что диавол — это то же что шайтан!»
«— А вот и не всё равно, и не всё равно!!»
«— Он грешников забираит, кто не молится и старших не слушает! Кто непослушный! Так мама сказала.»
«— Он оживаит ночью, честно-честно! Сходит со стены и завываит! Ищет этих… которых тут дядя Володя с дядей Вадимом постреляли! Они там вон все, на краю кладбища похоронены; но не все! Остальных дядя Антон Громосеев увёз; вот, он их и ищет ночью! Страааашно!»
«— Вот, чтобы он не перепутал и нас не забрал, нам нельзя на колокольне дежурить ночью, правда, Светка?? Только взрослым. Взрослых он сам боится, и со стены не сходит!»
«— И дядю Андрея он боится и не сходит!»
«— А батюшка хотел его как-то краской закрасить, а краска за ночь вся слезла, посыпалась; и он утром опять… вот! Правда же, Никита?…»
«— Правда-правда! Мы его все боимся! А тебе… страшно?..»
— Нет! У Жени — пистолет, он с оршанскими ментами перестреливался!» — гордая наличием «эксклюзивной информации» о вновьприбывшим, сообщила одна из сменившихся с дежурства девчонок, — Женя Дьявола не боится; правда, Женя??..
— То я дьявола не видел…
Так вот, перед рисунком некоего беса на входе в старую церковь, окружённого табунком малышни, Вера и застала Женьку. Понаблюдав некоторое время за происходящим, поинтересовалась:
— Женя… То есть Джонни. Ну — как тебе чёрт?
— Нормально, — оторвавшись от созерцания древнего артефакта, сообщил «городской пацан»; и тут же добавил:
— Только, я смотрю, у него такие когтищи! Как же он с такими когтями жопу себе вытирает?..
Малыши замерли в недоумении; такой поворот темы они не ожидали; а девушка согнулась от смеха; и, только отсмеявшись, сказала:
— У него, у Дьявола то есть, всё продумано — ему вылизывают. Вот такие вот, как хроновские пацаны, только которые уже на том свете!.. Иди уж, там Володя тебя спрашивал.
