«Продам почти новый форд-транзит… Поменяю трёхкомнатную квартиру в центре Оршанска на часть дома с колодцем в частном секторе, районы… …почти новый бронежилет… куплю картошку… сменяю на… ну и, как обычно: «Родионов — чмо!», «РДН — ПНХ», «убей мувского — спаси родной Регион!» и прочий полит-актив… О, вот это интересно…
«Прокламация» выделялась жирным чёрным квадратом с белыми цифрами — Малевич, что ли? Аааа, старые знакомые! И сюда добрались!
— «… открывается оршанское отделение межрегионального патриотического движения «Чёрный квадрат»… Ага. Fack… «… мы стоим выше олигархических схваток, выше территориальных делёжек; мы — за свободное и честное…» Ну да, кто ж скажет, что он против «честного» и «за несвободное»! Ублюдки. Но живучие — уже и в Регионы добрались! «Наш Вождь, Абу Халил, «товарищ Первый», являет собой образец кристальной чистоты, порядочности и самопожертвования; для него слова «честь» и «совесть» не стали отвлечённым понятием, как для большинства так называемых «политиков» как в Мувске, так и в Регионах… Образец личной скромности и неприхотливости в быту, он отдаёт всего себя для блага горячо любимых соотечественников, где бы они не находились — в Свободных Регионах или в захваченном олигархической военной кликой Мувске! Только с ним, только с патриотическими «чёрными квадратами» мы вернём единство нации, вернём подлинное величие… безопасность… усиленный паёк… подписывайтесь… вступайте… орг-собрание…»
Молодцы, чё. Куда там… Так вот, лавируя между Мувском и Регионами, смотришь, и себе кусок от пирога отломит.
Его размышления и разглагольствования урки прервали приближающиеся автомобильные гудки. Сейчас он вспомнил, что и раньше что-то несколько раз гудело; только то было поодаль, и со стороны Мувска.
Сейчас он увидел — и все переключили внимание с оратора на большой внедорожник, нахально протискивающийся мимо очереди. Квадратный как коробка, и, кроме того, ещё и с включённым синим проблесковым маячком на крыше. Гелендваген. Ещё начальство приехало?..
Джип был оборудован впереди здоровенными отбойниками из толстых блестящих труб; и этой конструкцией он нахально двинул в левое крыло мешающей его проезду на площадку легковушки, легко подвинул её в сторону, и, обдирая краем отбойника крыло, сминая угол бампера несчастной машинки, выкатился на площадку перед блоком.
— Ах ты сука… ох, ничего ж себе!.. что творят… — ахнул кто-то в толпе; но, против ожиданий, никто не кинулся осматривать повреждения машины и вообще как-то действенно реагировать на творящийся явный произвол. Оно и понятно — если приехало начальство, то «ему можно», иначе можно самому загреметь за слишком длинный язык и претензии туда, откуда не возвращаются. Хотя при декларации «независимости Регионов» бились как раз за то, чтобы «начальство было как все». Но… время прошло, декларации забылись; и сейчас за излишнюю «сознательность» могли не просто, как раньше, обматерить, но и, того и гляди, попросту пристрелить… себе дороже связываться! И потому толпа водил, экспедиторов, частников и прочего путешествующего люда ограничилась глухим испуганным ворчанием. Всё внимание переключилось на прибывшую машину…
Все стёкла, кроме лобового, были наглухо затонированы, и кто находился в машине, определить было невозможно. Владимир сразу обратил внимание на престижные, с массой нулей, номера с символикой Регионов — их стали выдавать вот совсем недавно.
Хлопнула передняя правая дверца, из неё появился шкафообразный молодой субъект в коротком чёрном полупальто, без головного убора. Джип ещё два раза настойчиво просигналил, призывая обратить на себя внимание; а крутящаяся маячок-мигалка продолжала бросать синие зайчики на окружающий ландшафт.
— Еее!! — рявкнул субъект из машины, — Есть тут начальство??
Из дверей блока к нему шёл уже человек в камуфляже, с капитанскими погонами; чуть отстав его сопровождал уже знакомый Владимиру бывший студент Глеб. Оставшиеся возле блока ещё несколько вооружённых автоматами солдат издали с недружелюбным интересом взирали на происходящее.
Не дожидаясь, пока те подойдут вплотную, амбал разорался:
— Чё за херня, я не понял??! Почему мы должны, бля, торчать тут на морозе, и ждать, пока тут у вас пройдёт какое-то, нахер, «мероприятие»?!! Вы чё, бля, обурели совсем, спец-пропуска не видите; какого хера мы должны десять минут только на проезд до блока терять; да ещё ни одна сука не сдвинется, пока не подвинешь! А теперь чо — ещё полчаса по второму коридору протискиваться?? Живо, бля, разогнали эту всю мразоту; ссука, кто старший блока?! нах, все завтра будете сопли на бруствер намазывать под Равнопольем!!
Было впечатление, что бугай едва сдерживает себя.
Но его разъяренные вопли произвели очень мало впечатления на подошедшего капитана. Приблизившись, тот рявкнул:
— Кто такие?? Документы!!.
— Ты чё, суко, спец-пропуск на лобовухе не видишь, ослеп совсем?? «Вездеход» который; и «оказывать режим максимального благоприятствования»! — вызверился бугай.
