— … не слышал?? Документы, я сказал!! Кто такие? … Какие нах «спецпропуска»; тут я устанавливаю все и «спец» и «пропуска», и очерёдность проезда!!
Только тут Владимир заметил, что капитан изрядно пьян — когда он тяжело провёл ладонью по лицу, как бы стирая налипшую тяжесть, — да он еле языком ворочает! Глаза его с трудом фокусировались на оппоненте, руки дрожали.
— Вы чё, муд*звоны камуфлированные, не поняли?? — продолжал гнать волну бугай, — Какого хера мы сигналим-сигналим уже метров триста, и ни одна сука не помогла дорогу очистить?! Чем вы тут, бля, заняты, бухаете только?? Завтра, бля, будете яйца в окопах морозить, ушлёпки недоделанные!!
«— Это он зря…» — подумал Владимир, наблюдая как от такой подачи у его знакомца Глеба вспухли на скулах желваки, а правая рука в печатке без пальцев легла на предохранитель весящего на груди автомата, — «Не надо бы с вооружёнными людьми обострять, и уж точно «сволочить» их. Добром это не кончится. Но этот тип, видать, право имеет…»
Опять проведя по лицу ладонью, и, казалось, и правда стерев с лица признаки опьянения, капитан рявкнул:
— Документы, я сказал! Живо!!
— Да ты ох*ел, портянка вонючая; ты, нах, пропуска видал; какие ещё… — разразился очередной тирадой бугай в чёрном пальто; но тут же заткнулся, потому что появившийся из-за спины капитана Глеб сильно ткнул его пламегасителем автомата в лицо; ни то в скулу, ни то в щёку.
В толпе радостно ахнули. Послышалось несмелое «- Так его…»
Бугай и правда мгновенно заткнулся, и, отшатнувшись, схватился за лицо.
«— Что-то будет…» — подумал Владимир. Как-то не произвели на капитана впечатление разноцветные пропуска, видневшиеся в правом нижнем углу ветрового стекла джипа; а вот оскорбления, в том числе и сравнение с «портянкой вонючей», симпатий к прибывшим явно не добавили.
Непонятно, как бы события развивались дальше; скорее всего бугая бы ещё немного побили, явно давая ему понять, что «тут вам не там»; ещё как-то, наверное, вояки продемонстрировали бы свою власть — при полном одобрении собравшихся; и, скорее всего на этом «сеанс воспитания» бы бескровно закончился, — но тут «на сцене» появился новый персонаж…
Щёлкнула, открываясь, задняя дверца джипа, и на утоптанный грязный снег выпрыгнула молодая женщина, явно настроенная сходу переломить ситуацию и сразу дать понять, кто в этой жизни чего стоит, и кто в ней на самом деле хозяин.
— …Вы что, сволочи, делаете! Вы что себе позволяете??! Вы понимаете, с кем вы дело имеете, или вы обезумели совсем на этих дорогах?? Вы отдаёте себе отчёт в своих действиях, и с кем вы дело имеете; или вы совсем мозги пропили??.
Молодая дама была одета, по нынешним временам, пожалуй, как настоящая аристократка: тёмно-русые волосы ниспадали на шалевый воротник очень красивого мехового, явно из норки, полушубка «автоледи», достающего даме только до пояса, и позволявшего видеть её стройные ноги, упакованные в тёмные рейтузы и обутые в явно дорогие сапоги на высоком каблуке. Поджарую попку обтягивала короткая юбка, несколько задравшаяся при резком десантировании дамы из машины. На жестикулировавших во время возмущённой тирады пальцах рук поблескивали кольца. Много колец, как сразу отметил Владимир. Лицо с умело наложенным макияжем было бы, в общем, миловидным; если бы не выдававшаяся несколько вперёд массивная нижняя челюсть, делавшая похожей даму на лошадь, и не исказивший её лицо гнев.
— … избиваете помошника депутата Законодательного Собрания! Вы представляете себе, чего вам это будет стоить??
— Кто такая?? — опять рыкнул капитан; на него как-то не очень произвела впечатление перспектива «ответить за свои действия». Так же как и на солдата Глеба, который, отступив на шаг, с явно злобным лицом держал сейчас в руках автомат; и, казалось, с трудом сдерживался, чтобы не заехать стволом в лицо и роскошной даме.
Толпа испуганно-заинтересованно-потрясённо молча внимала происходящему…
— Я?? Вы что, меня не узнаёте?? Я — дочь депутата Законодательного Собрания Свободных Регионов Сторчак Оксана! А вот он, — она ткнула пальчиком в сторону так и державшегося за лицо бугая, — помощник депутата Тимщенко Валентины Сергеевны! И вы его только что избили!! Вы понимаете…
А ведь точно! — Владимир сразу вспомнил, где он видел это холёное надменное лицо с лошадиной челюстью — она периодически мелькала по региональному телевидению: Ксана Сторчак, светская львица, журналист и телеведущая, как её подавали в новостях; избалованная дочка депутатши Тимщенко, невесть за какие заслуги попавшей в Законодательное Собрание.
По толпе также прошёл лёгкий гул узнавания.
— Никто его не бил… — вроде как отработал назад капитан — начальник блок-поста, — Он сам… начал. Вот и люди подтвердят!
Несколько близстоящих торопливо кивнули.
