— Каких таких… «Бойцовских котов»?.. — забеспокоился Виталий Леонидович, — Банда? Подростковая? Под кем ходят? И — остальные-то взрослые!
— Они не под кем не ходят, они сами по себе… как мы. Мы с ними постоянно стЫкивались. Ну, на разборах. Они на нашу территорию лезли, ну и… мы на их. — продолжал Женька, — Это точно — Дрон! Я его хорошо знаю… знал. Он Шалому, ну Вампиру… то есть Сашке Меньшикову — зубы выбил. Кастетом. В драке. Вот…
Помолчал и добавил:
— Вампир его обещал из-под земли достать, и только потом зубы себе вставлять… а он вот он, тута. Надо будет ему сказать… Не получится у него… мстя.
— Месть.
— Угу. Вот тута вот… — Женька потеребил замёрзшую и ставшую жёсткой как жесть куртку на плече лежащего, — вот тут… на плече. Татуха у него должна быть. Кот, типа. Бойцовый. Они ещё летом себе набили, и ходили в безрукавках, понтовались. Дай ножик — вот давай прорежем, — там татуха. Я отвечаю.
— Да верим… ничего мы резать не будем, конечно. Кот так кот.
— Мы и «Уличных Псов» себе набили, в общем, в контру им. Ну, после той песни, помнишь? Типа, они кошаки — а мы Псы!
— Уличные.
— Уличные! — не принял подначки Женька, — А они потом куда-то подались. Кто что говорил — не то в тербат какой, не то в Вектор. Или в «Чёрные Квадраты». Ну и вот — допрыгались!
— Ты и «Чёрных Квадратов» знаешь? — встрепенулся Владимир.
— То я Чёрных Квадратов не знал бы… Тоже — бандюки; но, типа, идейные. У них автор, ну, главный бугор — говорят, в Мувске. Они, типа, против олигархов!
— Сейчас, Женька, все «типа против олигархов»; только олигархам от этого не жарко и не холодно. Ладно, пойдём, что ли.
Они выбрались из оранжереи, служащей теперь покойницкой, и в быстро синеющих сумерках направились к дому. По пути Виталий Леонидович всё размышлял вслух:
— … какая страна была! Держава! Не без недостатков, конечно — но пусть кинул бы камень тот, у кого нет недостатков! Мощь была! Нет, раздербанили, растащили по углам… и это ведь только начало! Сейчас… ты знаешь, Володя, что всё продаётся и покупается?.. Должности, звания. Дети вот, подростки. Кто платит — за того и идут на смерть. Дожили…
— Виталий Леонидович! — перебил Владимир, — Вот вы — отбились. Но ведь это повторится. Придут уже с техникой. С тяжёлым оружием. Что вы сможете противопоставить гранатомётам?..
Хозяин коттеджа осёкся. Помолчал. Потом вымолвил, как бы с трудом:
— А что ты предлагаешь?
— Уходить надо.
— Ку-да?? Куда — уходить? С запасами, с топливом? С женщинами? Куда?
— Я не знаю… Но тут — не вариант. Вы же видите — многие коттеджи уже разгромили. Доберутся и до вашего.
— Уходить — не вариант! Некуда уходить.
— Есть ещё вариант… — спохватился Владимир, — Виталий Леонидович! Вы только меня выслушайте, не перебивайте! Я понимаю всё… И что дом этот вам очень дорог, что много сил сюда вбито. Что перебираться куда-то со всеми запасами, и чтобы на новом месте сохранить тот же уровень комфорта — нереально. Но… вот я вам говорил — сейчас новая эта власть, эта «Региональная Администрация» — она на волоске держится. Пока они ещё как-то могут обеспечивать… электорату… какой-то уровень, пусть не комфорта, но хотя бы выживания и защиты. Но… ресурсы кончаются. Они уже не могут держать ситуацию. До сих пор оправданием была война с Мувском. Но сейчас, как я понимаю, боевые действия зашли в тупик — ни те не могут продавить ситуацию, ни эти. И в то же время поддерживать армию на приемлемом для неё уровне Администрация уже тоже не может! Я вам рассказывал уже — армейские части возвращаются в город. С оружием возвращаются, в том числе — с тяжёлым. Танки, пушки БМП… Миномёты. Плюс к этому идут уже столкновения с «Верным Вектором», с их, пока ещё тыловыми, частями…
— Знаю я. Я ситуацию мониторю.
Они дошли до коттеджа; и Женька отправился в ванну. Мужчины же сели в кресла в курительной и продолжили беседу. Всё это было уже очень серьёзно. Он предполагал, что обитатели коттеджа, просто запершись в четырёх стенах, и явно давая понять, что в коттедже есть что взять; а самое главное — озлобив нападавших, сделали не лучший выбор. Рано или поздно их раздавят… Владимир чувствовал, что от того, какое решение будет сейчас принято, зависит судьба обитателей коттеджа, Наташи; во многом — и его самого. Он старался быть убедительным. Но… хозяин явно был настроен отвергнуть любые доводы. Владимир знал этот эффект — когда собеседник не оценивает доводы, а только ищет любые, пусть несущественные, лазейки в них, чтобы доводы отвергнуть. Не опровергнуть своими контр-доводами, а просто отвергнуть. Потому что для него доводы оппонента неприемлемы на эмоциональном уровне; а все мы, что ни говори, дети эмоций… Но нужно было попробовать. Слишком многое от этого зависело. Получалось не очень…
