— Как каппелевцы! — поддержал командира лежащий с ним рядом «правая рука» Сава, — В психическую! Штыки примкнуть!.. Тух. Тух. Тух-тух-тух!
Он изобразил марш, простукивая ладонями по ложу своего автомата.
Витька завял.
— Кончай стебаться! — оборвал его Гришка, — Доклад! Потери?
— Два легко раненых: Финт и Лягуха, — доложился тот, уже переговорив до этого по рации с отрядным санинструктором, — Их в автобус пока эвакуировали.
— Нахера в автобус?? Он на виду как…
— Он не стреляет же, — возразил «правая рука», — Вообще… Вообще мы тут все как на ладони — а он не стреляет! Это они того — просто «черту обозначили» — чтобы не приближались… Обоим — ноги. Хотел бы — вальнУл бы кого без проблем. Видать пока не хочет.
— Плевать на «черту!» — вызверился Гришка, — Нихера себе!! Ещё какое-то чмо будет тут «черту проводить»! Ну-ка!.. Вперёд! Перебежками!
Но продвинуться опять не удалось: с колокольни опять послышался выстрел, и вся цепь попадала в снег. Действительно, с колокольни они тут были как на ладони — это уже все поняли; и, хотя приказ командира о перемещении перебежками выполняли, вперёд вырываться никто особо не спешил, понимая, что кто вырвется из цепи — тому и следующая пуля. Потому перебегали в основном по фронту, из стороны в сторону, лишь помалу приближаясь к пригорку.
А Хотон и вообще не сдвинулся с места; лишь периодически привставал и коротко не то что разглядывал, а можно сказать «взглядывал» в бинокль на столь неприветливо встречающую их церковь.
Наконец и он разродился:
— Эта… Григорий Данилович! Я смотрю у них там… что? окопы?? Брустверы какие-то, и вроде как стволы??
— Хрон!! — в свою очередь рявкнул Гришка, — У них там что — окопы, што ле??
— Откуда я знаю?! — огрызнулся тот.
— Уууу, мудак! Ничо не видит, ничо не знает! Вы ж тут живёте!!
— Мы же не ходим туда…
— Мудила! «Не хооодим!..» — передразнил Гришка, — Они же их не вчера выкопали! Чо вы, не видели, что они там что-то роют??
— Откуда мы знали чо?.. Они там постоянно что-то роют! Эта… благоустраивают. Мы думали может погреб или там зимнее хранилище для картошки!
Это уж Витька придумал с ходу, лишь бы отбояриться. Сто лет им не спёрлось до сегодняшнего дня вообще интересоваться, что там Вовчик с бабьём и «приходскими» роет, своих дел хватало. Но надо же что-то сказать. Вообще, конечно, можно было у баб поспрашивать, что на базарчик с ними меняться ходят; чтоб разведали, но кто об этом до сего дня думал?? И эти… воины, бля. Залегли и мельтешат только из стороны в сторону, боятся близко подходить. Даром что с автоматами все…
Сплюнув в сторону Витьки, Гришка, также достав бинокль, стал рассматривать церковь. Ишь, и эти-то, местные — ни Борис Андреич, ни пристяжь его, эти двое — никто так-то с ними не поехали, как знали, суки! Может и знали. Даже наверняка знали! «Вы езжайте — мы потом подгребём!» Уроды, нах!
Как-то всё не по уму пока получалось… Громосеев был, конечно, мудак; но он бы, наверное, вот так вот буром не попёр бы, на машинах-то, разведал бы сперва… как там: передовой дозор, боевое охранение… или нет? Гришка особо не помнил, что ему пытался периодически вдолбить Антон Пантелеевич по армейской тактике; да и не стремился вообще вникать — зачем? Как до дела доходило, Антон сам и распоряжался: два человека сюда, пять человек туда — охват с фланга; зачем заморачиваться, Антон сам… О! А это идея! Охват с флангов, типа. По-военному мыслю! — с удовольствием подумал Гришка и тут же скомандовал в рацию:
— Первое отделение — цепью вправо! Обойдите их с фланга!
И тут увидел ползущего к джипу Хотона.
— Ты чо, бля! Куда??
— Гранатомёт!
— Чо гранатомёт?
— Гранатомёт у меня. В сумке.
Он и вправду сунул защитного цвета сумку в багажник джипа, когда отправлялись из деревни.
— Чо ж молчал раньше??
— Чо… Далеко для него… но можно попробовать! Как знал вот!.. взял…
Спрятавшись за джип, Хотон потыркался в багажник, не открыл; ползком же добрался до двери водителя, открыл; и, подтягиваясь на локтях, как гусеница, заполз внутрь. Клацнул замок багажника. Так же, пластом, Хотон выпал из открытой двери и пополз, увязая в грязноватом, намешанном с землёй колёсами джипа снеге к багажнику.
Гришка ждал. Хронов ждал тоже. Ждали, оглядываясь, и несколько рядом лежавших бойцов. Хотелось верить, что приезжий с Мувска сейчас решит их вопрос — снесёт к чертям этого мудака с колокольни, а то и саму колокольню, и можно будет выдвигаться к церкви. Бруствер там, хренуствер; чего там эти лишенцы понастроили — неважно: подойти поближе, забросать ручными гранатами, которые, благо, есть; ворваться на территорию. А там уж — кто не спрятался, я не виноват. Ну а потом уже… с теми, кто успел спрятаться разбираться. И за двоих раненых бойцов, и за простреленный джип Гришка рассчитывал «разбираться» весьма жёстко!.. Эх, жалко подствольных гранатомётов нет, а ещё лучше — миномёт бы!
Наконец из-за джипа появился Хотон, уже без сумки, но с зелёного цвета короткой трубой. Щёлкнул, раздвигая её и одновременно взводя.
