«— РПГ-18, «Муха»… рАзовый» — разочарованно подумал Гришка, малость уже поднабравшийся кое-какого опыта, — Да одна к тому ж. Да и не попадёт он с такого расстояния… хоть бы не в колокольню, хоть бы в саму церковь метил — пугнуть чтобы хоть…»
Но Хотон самонадеянно вознамерился попасть вот именно в колокольню. Присев за задним колесом джипа на колено, он, как заправский вояка, прицелился, взяв возвышение побольше — всё же для стрельбы из гранатомёта, да ещё с открытым прицелом дистанция была почти предельная, — и нажал спуск.
Грохнуло, из трубы вперёд и в тыл фыркнуло огнём; дымная полоса чётко прочертила полосу в зимнем небе, миновав колокольню вправо на добрые пять метров…
Через секунды далеко за пригорком глухо стукнул несильный взрыв.
С полминуты все помолчали, потом Гришка крикнул:
— И чо дальше?
Вместо ответа из-за джипа по-пластунски пополз Хотон.
Подполз, отплёвываясь от попавшего в лицо снега.
— И чо?? — повторил вопрос Гришка.
— Ничо. Не попал.
— Бляяяя… Это мы уже заметили. Стрелок, нах!.. Вильгельм Телль… Чо дальше делать?.. — понеслось сразу от нескольких.
— Ну, не попал… Больше нету. Что делать?.. Штурмовать будем.
— Штурмовать он будет… — проворчал Гришка, отворачиваясь, — Передать по цепи! Приготовиться к атаке! (в рацию) Первое отделение! Доложить обстановку!
Из рации донеслось:
— … хрр… выдвинулись метров на триста. Один раненый, в плечо. Наблюдаю оборонительные сооружения типа окопы… и людей за ними. Много! Со стволами.
— Дурак! — отрезал Гришка, — Нету у них стволов; это, поди, лопаты! Приготовились… сейчас мы отсюда надавим, они на нас переключатся — и вы сразу рывком! Сближаетесь — и гранатами! Понял??
— Снайпер же… и эти, в окопах.
— Рывком, бля! На сближение! Снайпер… ну, ранит ещё одного-двух. Понял приказ??
— …хр… понял. Жду команды.
— Вот.
Гришка убрал палец с тангеты, прекращая передачу, и уже было приподнялся, собираясь, чёрт побери, личным примером и матом поднять в атаку своих бойцов, чтобы одним рывком преодолеть разделяющее их с окопами расстояние и, поливая окопы очередями из автоматов и забрасывая гранатами, ворваться, наконец, на территорию, но тут произошло неожиданное.
Из-за церкви глухо бумкнуло, и по высокой дуге к ним полетел, кувыркаясь, некий продолговатый предмет размером со средней величины термос, но грязно-красного цвета. За предметом вился сизый дымок. Предмет не долетел до них метров пятьдесят и упал, зарывшись в снег.
Все замерли, выжидая.
Предмет полежал несколько секунд, все молча рассматривали место его падения. Над ним вился сизый пролупрозрачный дымок.
Затем предмет взорвался.
Сверкнул огонь, оглушительно бахнуло; на месте падения мгновенно вырос здоровенный куст разлетающейся в стороны земли и снега, и всё окуталось густым чёрным дымом.
Лежавшие ближе ткнулись в снег, ожидая пролёта осколков; чуть подальше отреагировали дружным залпом из автоматов в сторону церкви и плохо видных отсюда, из низины, окопов.
«— Бля, чо это было?..» — отплёвываясь от снега, попавшего в рот, подумал Гришка, — «Миномёт??.. Да ОНО вроде как кувыркалось летело… А, насрать — рывком вперёд!..»
Но отдать команды не успел — с правого фланга послышалась густая, частая стрельба очередями; одиночные выстрелы винтовок и «Ура!», перемежавшееся с матюками — первое отделение решило, что взрыв и стрельба и была командой, и поднялось в атаку.
— Давай! Братва!! Впе-е-рёёд!! — заорал, вскакивая в свою очередь, Гришка.
Его бойцы и хроновские ополченцы только начали было подниматься для решительного броска на неприятеля, когда с правого фланга, где первое отделение совсем не по диспозиции первым пошло в атаку, и было существенно уже ближе к окопам, опоясывающим пригорок, послышался отчётливый и «густой», хотя и несколько вразнобой, ружейный залп и стрекотание автомата. Потянуло в сторону поднявшееся облако чёрного дыма, мешаясь с ещё более густым дымом от взрыва.
Минута была решающей, но минута была упущена — «Ура» сменилось уже только исключительно матершиной, и стало видно бегущих с правого фланга к автобусу и к основному составу отряда бойцов… Стало ясно, что атака захлебнулась, толком и не начавшись.
К тому же с колокольни снова щёлкнул выстрел, и один из бойцов ойкнул, схватившись за окрасившийся красным рукав.
Опять снайпер!
Так-то плевать, войны без потерь не бывает — но то были не просто подчинённые или сослуживцы — то были односельчане. И, приматериваясь, перевязывался сейчас не просто боец с позывным Бивень; перевязывался можно сказать друг детства, Бивлев Валерка, с которым с третьего класса в одном классе, с которым вместе бегали за школу курить в перемены, зажимали одноклассниц и щемили пацанов с младших классов на предмет мелочи для пива и сигарет… С его крикливой мамашей, тёткой Зоей, теперь объясняться. И Лягухи батя тоже предъявит — скажет «…чо за херня?? С Громосеевым мой сын полгода — и ни царапины, а с тобой в первое дело — ногу прострелили!» Бляяяя…
