Бросили лестницу и всё снаряжение, включая пару омоновских щитов, на землю. Влад, как и друзья, сменив маску противогаза на тактические очки, споро раздвигал телескопическую удочку, на одной из секций которой был закреплён заряд: толовая четырёхсотграммовая шашка, прикрытая для бОльшего фугасного воздействия достаточно тяжёлой стальной пластиной.
Сначала думали обойтись запальной трубкой с обрезком бикфордова шнура, но потом решили, что электрозапал будет пусть чуть менее надёжен, но сэкономит несколько ценных секунд. Раз-раз-раз! — теперь заряд находился на конце составного, чуть гнущегося под его тяжестью, пятиметрового стеклопластикового шеста, обвитого электропроводом.
— Андерс?.. Готовность! — Влад обернулся.
Андерс, на коленях, торопливо состыковывал шесты. Петерс, кривясь от боли — в него всё же попали, но, к счастью, только в бронежилет, — поднял щит.
— Андерс!! Под щит!
Тот кивнул, и, отложив в сторону готовые уже шесты с закреплённой на конце простой алюминиевой кружкой, подхватил второй щит, поставил рядом со щитом Петерса и чуть под наклоном — щиты должны были закрыть их от щебёнки, которую неминуемо выбьет взрыв из обналички окна, и от взрывной волны.
— Есть готовность!
Теперь Влад, укрывшись за щитами, поднял самодельный вышибной заряд к ставне выбранного окна. Пружинит, гнётся, сволочь… вот, нормально! Заряд был прижат к ставне.
Наклоняясь, пряча голову под щит, Влад скомандовал:
— Контакт!
Грохнуло оглушающее.
По щитам ударило так, что, не удержавшись на корточках, они повалились на мокрую истоптанную землю. Краем глаза Влад увидел, как стальная пластина, прикрывавшая заряд, кувыркаясь, улетела далеко в сторону.
Пока соратники возились, поднимаясь, Влад откатился в сторону, взглянул… Удалось!
Бронеставня была вбита внутрь дома, путь был свободен!
Петерс, пыхтя, уже поднимал лестницу, шепнул натужно:
— Помоги!..
Влад бросился ему на помощь.
Андерс, достав из разгрузки гранату Ф-1, вырвал кольцо, и сунул её, прижав рычаг взрывателя, в кружку, закреплённую на шесте. Поднял шест, примерился — и забросил гранату в выбитое взрывом окно, — старый способ, отработанный ещё пехотинцами второй мировой, когда нужно было в городских боях не метнуть гранату вдаль, а аккуратно забросить её в соседнее же окно, либо этажом выше прямо над собой.
В комнате второго этажа спустя секунды грохнуло.
Всё шло по плану. Петерс с Владом упёрли верхний конец лестницы прямо под развороченное окно, из которого валил сизый дым; Андерс, отбросив ненужный уже шест, быстро полез по ней, цепляясь за ступеньки одной рукой и направив другой на окно ствол автомата. Секунды — и он скрылся в окне. Влад поспешил за ним.
Операция развивалась по плану.
Сковав силы противника внутри дома, «ушкуйники» дали возможность людям Лижко беспрепятственно пробежать простреливаемый ранее участок перед домом.
Собственно, уже после того, как через взорванное окно второго этажа они проникли внутрь дома, можно было считать, что операция закончена. А если учитывать, что тут же, в комнате, за разломанным взрывом гранаты столом, нашёлся и сам тот самый персонаж, из-за которого всё и затевалось, то можно было считать, что операция закончена с блеском!
Практически без потерь — рану Петерса, пока Андерс контролировал коридор, Влад перевязал — она была не опасна. «Персонаж» — его легко узнали по фотографиям, представленными Лижко, да и по описанию его легко можно было узнать, — вряд ли в этом домике была ещё одна такая же «рептилия», длинная и сухая, почти лысая.
Теперь он был оглушён и ранен.
Влад не любил сюрпризов — ещё раньше, чем заняться перевязкой Петерса, он надёжно связал «депутату» руки за спиной, и даже рот ему завязал поверх импровизированного кляпа — вдруг персонаж надумает с собой покончить; и вдруг у него где ампула… да чёрт с ней с ампулой; вон, самураи, читал, отрабатывали даже такой экзотический способ самоубийства для связанного пленника, как откусывание собственного языка с последующим умиранием от потери крови… Так что случайности нужно было предотвратить, что и было сделано.
Это была большая удача — что персонажа взяли живого и сразу; теперь можно было просто держать оборону в комнате второго этажа, благо коридор прекрасно простреливался; и ждать пока «солдаты Лижко» и сам педо-фюрер, как про себя назвал его Влад, соблаговолят пожаловать…
Влад прикинул, что надо будет пленника тоже перевязать — посекло осколками его не смертельно, но серьёзно, и он терял много крови; практически уже плавал в своей крови; и Влад торопился — закончить с Петерсом и перевязать этого… Нет, в его судьбе он не сомневался; да и для него самого было бы, пожалуй, наилучшим выходом тихо отдать концы от потери крови; но для них он был весьма ценным приобретением, дорогим козырем в коммерческой игре. Взяли живым? — взяли. Раненый — издержки; один чёрт ему недолго осталось; успеет Лижко ему в глаза плюнуть — ну и на здоровье, мы свою миссию выполнили; а на зачистку коттеджа мы не подписывались, нет…
