Затрещали выстрелы Андерса, Влад рефлекторно пригнулся; гильзы веером полетели над головой, запрыгали по полу. Настороженно положил руку на лежащий рядом на полу Глок…
— Нормально всё!.. — обернулся от двери Андерс, — Попытка… пресечена. Девка, вроде. В камуфле.
— Завалил её?
— Не. Отпрыгнула — вёрткая, зараза. Влад, — этот, педик, не говорил что тут девки.
— Какая разница кто тут… Педиком его не называй; а то привыкнешь и вырвется в его присутствии.
— А как его называть?
— «Клиент». Просто «клиент». Мы должны быть профессиональны, без разницы нам его ориентация.
— Оно это само собой как бы… Петерс, как? Терпи, дружище, три четверти уже сделали; я даже не ожидал, что так легко выйдет!.. Ты, Влад — голова!
— Следи там…
— Долго ещё эти уроды?.. Им что, ковровую дорожку раскатать?
— Сейчас… — Влад слушал рацию, — Говорят, что их с мансарды поливают, не могут быстро…
— Что они вообще могут?? То ли дело мы!..
Он снова даёт очередь в коридор, отшатывается — на этот раз в коридоре так же в ответ гремят выстрелы. Пули рвут дорогие обои, крошат штукатурку. Ого, подтянулись. Босса своего отбить хотят, что ли? Выдавить нас обратно? Ну, это навряд ли, — патронов у нас валом, а каждый оттянутый от внешних стен внутрь ствол обороняющихся, — это прореха на внешней защите…
Снова выстрелы. Андерс быстро перезаряжает автомат.
— Север, я Прорыв. Север… Мы сковываем их внутри — продвигайтесь! Север!.. Долго вас ждать, чёрт побери?? Гостинец у нас, упакован! Север!..
— … хррр… — раздалось из рации, — Идём уже… ожидайте!..
И правда, — теперь выстрелы стучали и на первом этаже, и на мансарде; а вскоре и по лестнице в их проломленное окно полезли знакомые рожи с цветными повязками на рукавах. Прекрасно! Андерс уступил место у двери вновьприбывшим; и вскоре непрерывная трескотня автоматных очередей наполнила весь дом. Защитников не очень умело, но пользуясь численным преимуществом стали выдавливать одновременно на мансарду и вниз, в подвал. На первом этаже, матерясь, вскрывали изнутри парадный вход, — вскоре можно было ожидать и прибытия самого педо… тьфу, Клиента; ну и расчёт. И пусть они тут дальше сами кувыркаются.
Удачно всё же получилось — что сразу же этого… упаковали. Так бы пришлось участвовать во всей этой вакханалии; а бой внутри здания — это совсем другое, тут ничего заранее не рассчитаешь; бой внутри здания чреват сюрпризами… Да, удачно всё вышло. Продуманно.
Он явно опоздал.
Это было ясно уже на подъезде к коттеджному городку: там отчётливо гремели выстрелы. Не просто выстрелы, а настоящая канонада: хлёсткие раскатистые щелчки одиночных перекрывались отчётливым стрекотанием автоматов. Стволы били на расплав, явно, как он подумал, «на подавление»: кого-то жёстко и массированно прижимали, не давали высунуться, поднять голову. И явно это были не обитатели депутатского коттеджа, у них просто не было столько боеприпасов к автоматическому оружию. А то, что стрельба шла именно вблизи коттеджа Виталия Леонидовича, он понял сразу, ещё на подъезде. Там же вдруг стало вспухать в свеже-морозном воздухе здоровенное белое облако…
На пожар это было не похоже… Газ?
Он снизил скорость — его быстрое прибытие вряд ли сейчас что-то решало, а вот нарваться или на шальную пулю, или вообще на прицельную автоматную очередь от осаждавших коттедж было запросто. Да я же, — подумал Владимир, — и не на тачанке, чтобы с гиканием врываться «в ряды врагов»…
Потому он не только снизил скорость, но и сделал порядочный крюк, чтобы подобраться к коттеджу не со стороны центральных ворот, где, судя по всему, шла наиболее интенсивная стрельба, а с тыла, со стороны большого участка, где были раньше и альпийские горки, и кусты, и цветник, потом, впрочем, в процессе подготовки к обороне, все безжалостно заровняные.
Остановился подальше, возле одного из брошенных коттеджей.
Слез с мотоцикла, и только тут почувствовал, как застыли руки и плечи, неприкрытые куцым щитком мотоцикла. Ух ты, вроде как и не очень холодно было с утра, а вот поди ж ты… как бы не отморозил ещё… Стал тщательно растирать кисти рук; когда в той стороне, где был коттедж, сквозь непрерывное, то усиливавшееся, то слабевшее тарахтение выстрелов, вдруг звонко ударил взрыв… Через секунды — второй, но уже слабее, глуше.
Вот так вот… в животе противно защемило. Приехал, бля… Он точно помнил, что Виталий Леонидович ничего не говорил про гранаты; были бы у него — он бы обязательно этот фактор обороны обозначил. А так… Он про огне-фугасы говорил; но, насколько можно было судить, не были они задействованы — в стороне, где коттедж, по-прежнему расползалось только густое белесое облако. Рванули бы фугасы с горючим — точно была бы гарь… а так… неужели до обитателей коттеджа всё же добрались! Наташа… Ведь говорил же, говорил! — какая к чёрту оборона с помощью Саег и ИЖей в эпоху автоматического оружия! Ведь точно, поди, шарахнули в окно из гранатомёта!.. Хотя нет… Почему нет?..
Представил себе Наташу; окровавленную и изорванную осколками, валяющуюся куклой, как те трупы, что он насмотрелся возле церкви… Передёрнуло.
