— Само собой. Но, думаю, ничего — обойдётся. И — хабар взяли нормально… Оно, конечно, несоразмеримо с нашим вкладом; тут надо было КамАЗ подгонять, конечно… но хоть что-то!
— Да ладно-ладно, проехали! — отмахнулся от «утешений» Влад, — Я про это и не думаю уже. Я прикидываю, как будем домой перебираться… или задержаться ещё на… тут, я чувствую, дерибан назревает крупный, хотелось бы поучаствовать…
— Ду нууу… — протянул «домашний» по натуре Петерс, — Всех денег всё равно не срубим! На Новый Год — домой бы надо!
— Это да, это конечно…
— И чтоб с этими уродами дела больше не иметь! Ты ж видел — они всех там, в подвале!.. Всех — и женщин, и ребятишек! Уррроды!
Влад покосился, хмыкнул:
— Что ты… Мы ж этому и поспособствовали. Ты что — забыл?
Петерс помолчал, потом выдавил:
— Ну мы-то — отмычка. Нам за это деньги платят. А что за вскрытой дверью делать — это уж они… Это — не на нас кровь…
Влад лишь пожал плечами. К чему эти самооправдания, казалось бы? Как там говорят? «Не разбив яйца, не приготовишь яичницы». Бизнес есть бизнес. Но, конечно, всё это крайне неприятно….
Не желая продолжать неприятный разговор, Петерс взял зажатый коленями короткий автомат, положил на колени, пошлёпал по нему ладонью:
— И всё же — Влад, — откуда? У «лижковцев» коротышей не было ведь, и у этих, в доме — тоже. И выходил ты из дома без него — откуда ствол? Полицейский, кстати, видимо; затёртый донЕльзя — но ухоженный. Смазкой пахнет. И — не стреляли из него сегодня, это точно. Пистолет ещё…
Влад вздохнул, отвлекаясь:
— Да это из… ну, помнишь, там, подальше, за полем, какое-то строение всё в снегу? Ну, я ещё сказал, что пройдусь туда.
— Ну да. Охота была снег месить. И что?
— Там нашёл. Троих. Парень какой-то, девчонка, — видимо из этих, из дома…
— Да нууу?? — удивился Петерс, — Как бы они туда??
— Вот и «ну». Однозначно из дома. Потому что там и этот был… как его?..
— Кто??
— Которого мы повязали в самом начале. Виталий. Из-за которого Лижко всё и затеял, дурак.
— Ни-че-го себе! — Петерс был потрясён, — Ход? Подземелье??
— Наверняка. Там… подвальчик там, технический. Дверца в стене. Видимо — ход. Тут — ну, ты видел, — серьёзно готовились. Один подвал чего стоит! С тиром!
— Даааа… Но всё не предусмотришь! Впрочем, если бы не мы, не твоя идея с дымовухами и с отвлечением внимания, эти, лижковцы, нипочём бы без тяжёлой техники не взяли! — тактично польстил шефу Петерс, — Нету у них военного креатива, да. Дураки, кстати, — чего они решили— вывезти оттуда всё и сжечь? Сели бы там — как база лучше не придумать.
— От города далековато.
— Может оно и хорошо… Так что говоришь — этого там застукал?? И как — он?
— В мясо… — стукнул рукой в перчатке по баранке Влад, — Долго не протянет. Скорее всего — уже. Не жилец, короче. А эти — парень с девушкой, — в норме.
— И ты?..
— Вот, стволы забрал.
— Ииии??..
— И — всё. Ты ведь помнишь — мы свою часть договора выполнили… Это Лижко, подлец, не выполнил — изволил сдохнуть, собака… А убивать мальчиков и девочек мы ведь тут не подписывались, а, Петерс? Как считаешь?..
— Однозначно не подписывались! — поддержал шефа Петерс, — Мне одного этого зрелища в подвале хватило. Сссука, фашисты! Кстати, там эта была — ну, помнишь, певичка, года два назад блеяла всё этот шлягер «- Вале-е-е-ерааа, Вале-е-е-ераа…» Ничо такая была, да. Её тоже грохнули. И — слышу, ругаются — «Нахера, грит, ты сразу стрелять стал; тут такой ломтик торта, а ты, мудак…» Козлы.
Влад молчал.
— А этот, толстый, в подземелья эти погнал всё ж таки людей… Грит — штука талеров за мёртвого хозяина коттеджа, две — за живого. А он — вишь где!
— Обманет… — мотнул головой Влад, — Крохобор ещё тот. Впрочем, пусть лазят…
— Вот и я о чём. Не, ты правильно — мы тут зондеркомандой работать не подписывались…
Влад поморщился. Ему, привыкшему в бизнесе всё раскладывать по полочкам, не нравилась эта явная нелогичность самооправданий. Да, мы отмычка. Да, нам не нравится этот тухлый фашизм, который затеял тут Лижко с командой. Но… нам за это деньги платят… Мы — только отмычка… Не мы же этих… баб и детишек в подвале постреляли… но… мы туда, «в крепость», вход пробили — без нас они б и сейчас были живые… включая этого Виталия лысого и молодую певичку. Работа у нас такая. Инструмент мы… Ну, подписались мы под это…
Он убеждал себя — но получалось неубедительно. Ну и нечего, значит, самооправдываться. Бизнес есть бизнес.
Он вздохнул. Нет, правда, правильно, что отпустил этих парня с девчонкой. Сумеют выбраться — поживут ещё. Хватит на сегодня убийств.
Идиотский какой-то сегодня день выдался. Суетливый, кровавый — и без делового «выхлопа» по существу.
Валерка Чепиков считал себя невезучим. Ну не везло ему по жизни, и всё тут! Это он сам так считал; и пацаны, с которыми тёр за жизнь, тоже подтверждали: реально, типа, Лерыч, не прёт тебе; наверно, мама тебя стоя на кафель родила, на бегу, гы-гы-гы-гы!
И всё из-за баб.
Чиста конкретна из-за них, проклятых. Всё зло из-за баб! — правильно говорил папахен, бывало, набухавшись, пока не перекинулся из-за цирроза печени.
