— Меня можешь называть «Пломбир» — видишь, седой я весь… Так тут и зовут, «в специфическом», как я уже сказал, социуме. Как выражается местный контингент — «погоняло такое», да. Ну, кто такой ты, я знаю… — он положил руку на выложенные на столик же конвоирами паспорт, записную книжку и айфон Владимира, — …и без этого. Мы за тобой, за твоей «бурной деятельностью» давно наблюдаем — прыток ты, да, прыток, молодец… недавно в Оршанске, а такую бурную деятельность развил — любо-дорого поглядеть! Одно наглое участие в тендере на бронепластины чего стоит! Были бы у тебя шансы, да, были бы… только это наш тендер, ты там лишний. И ресторан у тебя хороший, кухня… бордель опять же. Ты, пацан, я смотрю за тобой — ты организатор хороший, видать. Спорятся у тебя дела, да. Молодец.
Помолчал; не дождавшись реакции на похвалу, продолжил многословно — видимо, соскучился в ночи без собеседника:
— Чтобы ты знал: я — референт Родиона Прокофьевича, сиречь Креста, «по общим вопросам» — то есть по вопросам, связанным с бизнесом и контактами с местной, значит, «властью»…
Тут он фыркнул, как бы выражая презрение ни то насчёт самого понятия «власть», ни то относительно её местных здесь представителей, опошливших само её «высокое понятие».
— Сегодня у меня ночное дежурство. У нас тут, видишь, как в армии: порядок, дисциплина, наряды! Ну — или как на зоне; что для «контингента» ещё ближе. Не шалман какой. А вы, стало быть, Владимир, моим, то есть Креста приглашением на беседу, переданным вам вполне в благожелательной и деловой форме, манкировали необдуманно… что мы никак допустить не можем, чтобы не создавать опасного прецедента. И потому вы сейчас здесь; и за некомфортную доставку сюда можете винить исключительно себя. Да. Вот. Значит, Владимир… эээ… Евгеньевич. Вы мне коротенько сейчас свою биографию расскажите… я сличу это с теми сведениями, что у меня уже есть; а также со своими личными наблюдениями… а глаз у меня острый! потому лгать я вам заведомо не рекомендую. Также расскажите свои планы и мысли о происходящем. Вот, кстати, последнее мне наиболее интересно, так как интересует меня срез, так сказать, мнений о действительности… о делах наших скорбных. Откуда фраза — смекаешь?.. Нет?.. Эээх, не знает молодёжь сейчас классики, не смотрит старых фильмов, а ведь в них — наша история, которая, что характерно, имеет свойство раз за разом повторяться. Кофе ещё желаете?
Владимир, сидевший на полу возле батареи, кивнул. Его слегка морозило, несмотря на то, что в комнате было вполне комфортно по температуре. Про себя подумал: «- Сейчас надуюсь кофе. Потом попрошусь в туалет. «Интеллигент» этот, с мороженым погонялом, особо здоровым не выглядит — можно попытаться его и без раненой руки уделать… Потом — вниз… Ах ты чёрт, Наташа же… Там такие лабиринты. Где они, интересно, Наташу держат? Впрочем, если…
Тут он как споткнулся, столкнувшись взглядом с «ночным референтом» — тот участливо кивал, понимающе глядя Владимиру в глаза. И, как если бы Владимир не думал, а проговаривал свои мысли вслух, продолжил за него как бы с полуслова:
— Да-да, девушка же ваша. Вы же её сам, конечно, не найдёте — вы это, конечно, осознаёте. Через посты на выходе, да даже через этаж, опять-таки, вам не прорваться. Если только меня… ну да, меня, меня — вы ведь про это подумали? Если меня… эээ, взять в заложники, маленько попрессовать, сиречь — попытать; — и я вам укажу путь и к вашей девушке, и к выходу на свободу! Так ведь?
Владимир чуть не кивнул; однако сдержался. Всё правильно определил интеллигентный «Пломбир»… А тот, как если бы Владимир его слова и подтвердил на самом деле, сам удовлетворённо кивнул и продолжил:
— Ну вы же, как человек деловой и весьма практичный, наверняка понимаете… — он начал загибать пальцы, продолжая пронзительно смотреть Владимиру в лицо, — что, во-первых, шансов у вас на то, чтобы выйти из здания в случае попытки самостоятельного «прорыва» весьма мало, так? Шансов на то, чтобы найти свою девушку, которая, я полагаю, вам дорогА, вообще практически нет — это два. Так? Опять же, «уйти не попрощавшись», или даже героически погибнуть при попытке «прорыва» — это заведомо ухудшить её положение, не так ли? Это три. Четыре — если вас сюда привезли, как вы видите, вполне себе в целом виде; и не прессуют — пока! — а даже вот я кофе вас угостил, — стало быть, есть к вам какой-то интерес?.. Ведь явно же не для того, чтобы на консервы вас переработать велел Родион Прокофьевич, ака Крест, вас — с моей, кстати, подачи, — сюда доставить? Вы же деловой человек! — должны бы уже и сообразить, что доставлены вы сюда для делового же разговора! Добавочную дырку в голове вам могли организовать без проблем и на месте — тем более, что этот… Белый (Владимир внутренне усмехнулся — надо же, кличка белесого субъекта сохранилась за ним и в уголовном мире!), которого к вам посылали передать приглашение — он и так неровно к вам дышит, обидели вы его явно чем-то… Неужели вам, как деловому человеку, не интересно то, для чего вас сюда… хм… пригласили?
