— Да ладно тебе, Родя, ты ж не на сходняке, а я тебе не старший дворник, чо ты тут перед нами пыжишься? Вот каждую неделю такая херня. Психиатру тебя, что ли, показать? Пилюльки там попить, сеанс гипнотерапии?.. Укольчики. Витаминчики… Уж очень ты нервенный стал в последнее время, Родя…
Военный явно издевался.
Крест, сняв куртку и бросив её на спинку кресла рядом, остался в обтягивающем чёрном свитере, подчёркивающем его худобу. Он промолчал, но сверлил говорившего ненавидящим взглядом. Тот особо не реагировал:
— …чего ты тут… негодуешь? Всё идёт гладко. Пломбир правильно рапортует: городу, как ты выражаешься, «звонок», но ещё не полный; пока тут можно вволю побеспределить. Вон, Аркаша две фуры пригнал с Никоновского района, экологически чистой, ручками выращенной жратвы… а кто его с зоны вытащил? Второго дня опять же фура с Люблинского… борщ любишь? 4-й склад ГосРезерва мы под себя, опять же, подгребли — вернее, что от него осталось… но там немало осталось! Центральный рынок — торгаши теперь не азерам, а нам платят; вернее, сами азеры нам платят! Топливо, опять же. На вооружение «торпед» наших теперь оружие с фронта напрямую идёт; это значит растёт наша боеспособность, а значит, и вес в этом мире! Чем ты недоволен? И это — давай-ка без фени; тут интеллигентные люди собрались, — не считая тебя, хы. Пломбира вон «троллейбусом» обозвал, хорошо он не обидчивый…
— Тем недоволен!.. — пропустив последнюю фразу, включился Крест, — Что используете моё честное воровское имя, начальник! Что я для вас подсадной! Что двинули вы меня на подляну к братве! Что ходит тут за мной ваш полуцветной хвост как режимник, и сапогом от него за километр шибает; братва скоро на крючок возьмёт!..
— Ша! — военный пристукнул ладонью по столу и монолог вора прервался. Он даже непроизвольно прижмурился на мгновение, как будто ожидал удара в лицо. Заметивший это Пломбир довольно, но незаметно, улыбнулся и сел. Военный, напротив, встал; опёрся кулаками в стол и перегнулся к худому вору. Всё его показное добродушие слетело, и он заговорил сильно, жёстко, зло:
— «Честное воровское имя??» Ты не зарывайся, сявка! Ты что, в натуре себя законником почувствовал?? Тебе, падле, уже мало, что ты, сука, сладко пьёшь и сытно ешь, с центровыми блядями кувыркаешься?? Тебя, нах, уже не устраивает, что ты из борзого до вора поднят, — и, бля, не своими воровскими заслугами, а вот этими самыми руками!.. — он вытянул руки, растопырив короткие волосатые пальцы; и Крест непроизвольно чуть отодвинулся, как будто ожидал, что говоривший сейчас вцепится ему в худое горло, торчащее из ворота свитера.
— …ты, может, Вахе, Цыгану, Носу, Джеку, Кукле спешишь маляву на тот свет передать?? Ты только скажи — они ждут!! У них к тебе, щипачу по жизни, много чо есть сказать, начиная с общака и кончая сдачей городейской сходки! Сколько из участников сейчас на свободе?? Да что на свободе — живые? Ты один, — да Лис и Кант; и те не здесь, и небо дали им коптить только и исключительно, что согласились тебя, шныря, короновать, да соответствующие малявы по хатам пустить! Ты только скажи — это ничего, что и Лис, и Кант сейчас за бугром — они и вернуться могут!
Седой вор опустил голову. Военный же только возвысил голос, так, что сидевший на стуле возле двери здоровенный охранник привстал и проверил, закрыта ли наружная дверь во входной тамбур:
— …Тебе ли жаловаться?! Тащишься тут на всём готовом; всей и заботы что щёки надувать да смотреть грозно! Всё ведь за тебя мы, «консорциум», делаем!
— … «Трест», так сказать! — согласно вставил Пломбир.
— …Уркаганов твоих подтягиваем, кто по сёлам и тербатам пока не разбежался…
— Под «власть» оне б не пошли, а под «имя», под «законника» — с радостью! — добавил и Пломбир, — В чём и идея была!
— Не верю я в это всё равно… — угрюмо буркнул Крест.
— …дисциплинируем их, к делу приставляем — вот, как Аркашу. «Торпед» — в «группы немедленного реагирования»… неважно, что по-другому называются. Кроме «синих» — молодняк стал подтягиваться; кто в «региональной идее» разочаровался, да мёрзлых соплей на кулак себе на фронте намотал вволю. Паёк их семьям даём; а они нам — и силу, и опыт! Глянь: сели мы в центре города — никто и не крякнул! Потому что мы теперь, во-первых, сила, стволы, организованность!..
— Во-вторых- имя! — влез Пломбир, перебив военного:
— Правительству сейчас — не верят. Депутатам — не верят. Бизнесменам — да что говорить! Просрали страну, извиняюсь!.. Кто остался? Криминальные авторитеты остались; стоило только сказочку подпустить о «честном воре» и «воровском законе». Благо масс-медиа про «благородных разбойников» и до того много наснимало. Да не важно что нет никаких «честных бригад» и «благородных воров», — имидж всё, правда — ничто! Ты пойми, Родион, я ж тебе не раз и не два уже втолковывал: ты — «проект»! Всего-то проект по сути! Имя. Имя тебе, кстати…
— …я сделал! — вставил в свою очередь военный, — Сам ты по себе — щипач мелкий, и сидеть бы тебе в вашем парламенте на самой нижней лавке; а мы тебя гля куда вознесли — не ценишь, падла!
