Крысы и правящее море полностью

Целую улицу цветов, на самом деле: проход к садам утопал в цветах, тысяча ярдов желтых цветов похожих на ракушки морского гребешка, с медовым ароматом, поток в два дюйма глубиной, окаймленный розовым деревом. Детям из толпы разрешили пройти мимо охранников, и они стояли с горстями цветов в руках, предположительно, чтобы бросить их в Невесту. Казалось преступлением ходить по цветам, но, очевидно, такова была идея.

— Цветы испорелли, ваше превосходительство, — сказал королевский камергер из-за их спин.

— Неужели? Питфайр!

Его маленькая вспышка гнева повернула к нему головы. Исик не видел испорелли пятнадцать лет, да и не хотел видеть. Они были любимыми цветами его покойной жены.

— Вы можете поблагодарить Паку́ Лападолму за эту информацию, — сказал король, когда они уже топтали эту красоту. — Она обменивалась письмами с нашей Распорядительницей Церемоний бо́льшую часть года и помогала во многих деталях.

Девушка, о которой они говорили, шла сразу за свитой Таши, опираясь на руку доктора Игнуса Чедфеллоу. Исику было невыносимо смотреть на Чедфеллоу, любимца императора и, до вчерашнего дня, лучшего друга Исика. Лучше уж смотреть на Паку́, прелестную Паку́, дочь генерала и племянницу владелицы «Чатранда». Ей было шестнадцать, как Таше и смолбоям, и она уже была вдовой. Она также была фрейлиной Таши, девушкой-в-ожидании. Таша однажды заметила, что эта девушка с таким же успехом могла бы «ждать» в Этерхорде и избавить их от месяцев мучений: они с Паку́ не ладили.

— У нее благородный дух, — парировал Исик. — Она любит Арквал так же страстно, как любой мужчина в военной форме. И она верит в Великий Мир. Я слышал, как она говорила об этом своей тете.

Великий Мир. Он тоже верил в него. Отчаянно, хотя и втайне, потому что от солдата Арквала не ожидали, что он будет тратить свою энергию, воображая мир с врагом, которого обучен уничтожать. Исик родился в мире хаоса и страха. Он не мог припомнить время, когда призрак войны — и уничтожения, если война пойдет плохо — не нависал над его семьей. Защищать Арквал от Мзитрина, от бесчисленных мелких врагов и революционеров, которые поднимались с болотистых окраин Империи, было самой благородной жизнью, которую он мог выбрать. Единственной жизнью, черт возьми. Единственным выбором, с которым он мог бы жить, как только понял, что на это способен. Он был солдатом Арквала, и, даже если бы просидел остаток своих дней при дворе этого щеголеватого короля Оширама, никогда бы не стал никем другим.

Полвека на службе. Полвека борьбы и кровопролития, искалеченные друзья, дети, оставшиеся без отцов: теперь он видел, что все они были трудились и страдали ради этого момента. Ради Договор-Дня. Ради Великого Мира. Миллионы людей ждали, когда он начнется.

И все это было чудовищным обманом. Император и не думал о мире — Таша и ее друзья поняли это раньше всех. Ибо в недрах «Чатранда» лежал скованным Шаггат Несс — свергнутый король Мзитрина, безумец, возомнивший себя богом. Его извращенная версия Старой Веры соблазнила четверть народа мзитрини и вдохновила восстание — обреченное, но ужасно кровавое. Когда короли Мзитрина его подавили, Шаггат бежал на корабле под названием «Литра» — прямо в пасть флоту Арквала.

«Литра» разлетелась на щепки. Но Шаггат, двое его сыновей и его чародей выжили: их вытащили из волн и увезли в секретную тюрьму в сердце Арквала.

Он был самым опасным сумасшедшим в истории, как на востоке, так и на западе. Вот уже сорок лет мир считал, что он благополучно утонул. И в течение сорока лет гильдия убийц Арквала, Тайный Кулак, внедрялась в ряды поклонников Шаггата. На Гуришале, разрушенном войной острове изгнания фанатиков, Тайный Кулак разжигал их веру, поощрял их мученичество, убивал умеренных среди них. И, прежде всего, распространил ложное пророчество о возвращении Шаггата. Эти забытые богами негодяи! Жители Гуришала могли бы уже отказаться от своего культа и присоединиться к мзитрини, если бы только мы оставили их в покое!

Вместо этого мастер-шпион Сандор Отт подготовил их ко второму восстанию, в то время как Арквал и Мзитрин с величайшей искренностью готовились к миру.

Если хотите, чтобы ложь одурачила вашего врага, испытайте ее на друге. Эта пословица, несомненно, была главным правилом Отта. Даже высшие круги вооруженных сил Арквала (частью которых, бесспорно, был Исик) оставались в неведении. И пьющие кровь мзитрини: они заглотили наживку обеими руками, как ясно показывал лепет короля Оширама.