— У меня их не так много, миссис Уингейт — всего лишь две. Сейчас, когда охота по большому счёту прекратилась и не может больше прокормить мужчину, наступили тяжёлые времена. Вы не представляете себе, насколько это здесь чувствуется.
— Две жены-индианки! О Боже праведный! И как же их зовут? — Миссис Уингейт одолело женское любопытство.
— Одну из них, ту, что из племени утов, я зову Пятнистая Шкура. Вторая жена у меня помоложе и более проворная. Она из племени шошонов, Её я зову Буль прокляты мои глаза. Обе эти женщины очень любят меня, миссис Уингейт. Они гордятся именами, которые я им дал, потому что их дал им белый человек. И когда нужно развести огонь, то Пятнистая Шкура и Будь прокляты мои глаза сражаются друг с другом за честь принести хворост для очага. Поэтому сам я никогда не занимаюсь этим.
Миссис Уингейт вскочила на ноги. Вид у неё был весьма сердитый.
— Какое безобразие! Ах ты, старый греховодник! — вскричала она. — Старый ленивый греховодник! Как ты смеешь разговаривать со мной подобным образом?
— Что вы имеете в виду, миссис Уингейт? Разве я сказал что-то такое, что не принято говорить? Ну а если вы хотите развести огонь и вам требуется хворост, то у вас есть дочь — молодая и сильная. И к тому же красивая, как картинка, хотя и подверженная при этом различным женским глупостям, как её мать. Где она сейчас?
— Не твоё дело!
— Я мог бы найти её.
— Интересно, как же?
— Для этого мне надо лишь отыскать Сэма Вудхалла. Того Вудхалла, на лагерь которого напали индейцы-пауни. Я и сам любитель женщин, миссис Уингейт, но что касается его, то он гораздо больший их любитель. Я постоянно вижу его рядом с вашей дочерью. Но мне кажется, что я не видел его во время боя с индейцами.
— Я ничего не знаю об этом. Но мне кажется, что это тоже не твоё дело, Джим!
— Разве нет? Я спрашиваю об этом потому, что я слышал, как майор Бэнион задавал этот же самый вопрос вашему мужу, Джесси Уингейту — и Уингейт тоже ответил ему, что это не его дело. В свете этого состояние дел в нашем караване кажется вполне обнадёживающим и благоприятным, особенно в такой хороший летний день, не так ли?
Добродушно улыбаясь, старый охотник поднялся и ушёл прочь. Негодующей миссис Уингейт пришлось самой собирать в передник хворост для того, чтобы разжечь костёр.
Миссис Уингейт возилась с костром, когда вернулись её муж и сын Джед. Уингейт-младший жутко гордился лёгким пулевым ранением в плечо, которое он получил во время схватки с индейцами. После того как его мать обработала эту рану, он принялся с нескрываемой гордостью демонстрировать её одной девушке, которая ехала в фургоне Калеба Прайса.
Глава семейства выглядел мрачным. Он осыпал проклятьями злосчастную судьбу, из-за которой лишился своей лошади и не смог принять участие в преследовании индейцев вместе с другими мужчинами. Ему также не по душе была задержка, вызванная необходимостью похоронить трупы павших врагов.
— Мне кажется, Джесси, — проронила его жена, — что у тебя опять произошёл какой-то раздор с Уильямом Бэнионом.
— А разве он не сделал всё, чтобы спихнуть меня с места старшего над караваном? Разве не я был выбран на эту должность в Вестпорте — ещё до того, как мы тронулись в путь?
— Джесси, самое главное — сохранить ту должность, на которую тебя избрали.
— И я собираюсь сделать это! Да, — кивнул Уингейт, — у меня только что произошла стычка с этим молодым зазнайкой. Я прямо сказал ему, что знаю, по какой причине он решил путешествовать вместе с нами. И эта причина — Молли.
— И что же он ответил на это?
— А что он мог ответить? Он это признал. И ему ещё хватило дерзости сказать, что в конце концов всё произойдёт так, как он хочет. Ничего себе! Ну, до этого ещё очень далеко. И я это ни за что не позволю. — Уингейт пожал плечами. — Но после нашего разговора он заявил, что возвращается в колонну своих фургонов из Миссури, и они будут ехать в конце нашего каравана. Вот это меня вполне устраивает.
— А он что-нибудь сказал тебе про Сэма Вудхалла? Уильям нашёл его?
— Он сказал, что на это тоже потребуется время.
— Но тебе не показалось, что он боится этой встречи с Вудхаллом?
— Он не слишком-то распространялся на этот счёт, жена.
— Зато Сэм очень ждёт этой встречи с ним.
