- Сергей. Он его поймал, связал. Он его и кормил. Его право.
Головач сплевывает и отходит. А я подзываю Туну и приказываю
обучить степняка нашим порядкам. И вообще... Проследить, чтоб глаза
охотникам поменьше мозолил.
Провожаем заправщик, заправляем баки нашего вертолета под завязку
и летим к заречным за нашими девками. Кроме Сергея, я, Платон и Вадим.
Встречают нас хорошо. У Кудрявы была рация, и она слышала все наши
переговоры. Только сама говорить не могла. Ее никто не научил, что
кнопочку нужно вниз сдвинуть и удерживать, пока говоришь.
В общем, девки нас уже ждут и сразу в машину лезут. И если б
только они... Восемь бывших наших девок хотят родных повидать.
- Нет, столько мне не взять, - сомневается Сергей. - Не смогу
в воздух подняться. Но девки упрашивают. В конце концов, все даже к
лучшему заканчивается. Мы объясняем, что не можем сейчас угощенье есть,
в следующий раз у общего котла посидим. Сергей заставляет всех девок в
кустики сбегать, мы тоже на колесо помочились. Потом Сергей из трех
канистр питьевую воду выливает, консервные банки бабам заречных отдает,
показывает, как открывать.
- Хи-хи не хо-хо? - непонятно интересуется Платон.
- Сейчас круг сделаю, горючку выработаю, и над перевалом пройду.
Висеть не смогу, но если хотя бы до полуста километров разгонюсь - без
проблем.
- А если?
- Никаких "если". Видишь, вечереет.
- И что?
- Воздух охлаждается, плотнее становится.
- Ну смотри, каскадер...
Девкам Сергей говорит, что мы домой полетим не сразу, сначала сверху
дальние места посмотрим. Приподнимаемся невысоко, на два человеческих
роста. Машина наклоняет нос чуть вперед, и над самой землей начинает
разгон. Постепенно набираем высоту. Мне хочется копье в руках сжать.
С копьем охотнику спокойнее. А девки разговора не слышали, щебечут
беззаботно, восторги у них. Правильно Сергей говорил, меньше знаешь
- спокойнее спишь.
Так и восторгаются все три часа полета. Я, кстати, тоже доволен.
Никогда так далеко по реке не спускался. Сначала река по степи идет,
земли бедные на добычу, а потом вновь леса по обоим берегам начинаются.
Есть место, куда можно переправиться, когда за перевалом всего зверя
изведем. Далеко, но что делать?
Садимся с последними лучами солнца. Нас уже горячие котлы ждут
- Сергей по радио предупредил. И сообщение от Медведева, что состояние
Ксапы по-прежнему тяжелое, но стабильное. Платон говорит, стабильное - это
хорошо.
На следующий день - моя очередь за продуктами идти. Сергею надо
девок назад отвезти. Мудр и Головач тоже собираются к Заречным слетать,
обсудить ПЕРСПЕКТИВНЫЕ ПЛАНЫ. Жамах очень хочет лететь. Я вчера сказал
ей, что Медведь перед ней извиняется. А тут такой удобный случай! На
глазах Мудра и Головача никто не посмеет ее обидеть. Очень удобно свой
АВТОРИТЕТ поднять. И очень хочется узнать, что Заречные о Чубарах говорить
будут. Но... Сама ведь добивалась, чтоб ее в график охотников включили.
- Лети, - говорю я ей. - Толика вместо тебя на охоту возьму. Он
давно просится.
- Он же с десяти шагов в оленя не попадет.
- В оленя я попаду. А тушку он понесет.
Мы смеемся, и Жамах спешит к вертолету.
Опять перегруз! - ругается Платон. - Когда-нибудь на этой земле
наступит порядок?
Когда вертолет улетает, я разыскиваю Вадима и мы связываемся по
радио с базой. Состояние Ксапы по-прежнему тяжелое, но от приборов
отключили. Вадим говорит, это хорошо. Значит, умирать не собирается.
Назад Сергей возвращается с непонятно-торжественным выражением
лица. Распахивает дверь вертолета, но сам не выходит.
- Оркестр - туш! - громко произносит он. Толик подносит два кулака
ко рту и издает какие-то странные звуки. Сергей протягивает руку вбок и
вытаскивает на всеобщее обозрение... Папу-Бэмби. Наши степнячки визжат от
восторга и бросаются к вертолету. При этом Лава и Туна суют младенцев
мне. Три полоски, а ведут себя... Ксапа их совсем избаловала. Я осматриваю
обоих малышей - Олежки среди них нет. Оглядываюсь - все в порядке, Олежек
на руках у Мечталки.
Растолкав степнячек, из вертолета выходит Жамах. Бросает взгляд на
обоих малышей у меня на руках, загадочно улыбается и проходит мимо.
- Одного хоть возьми, - прошу я. Жамах возвращается и одного берет.
Второго я сую степняку.
- Отдай Туне, - произношу медленно и отчетливо. И на всякий случай
указываю пальцем.
- Мой понял, мой понял, - кивает головой степняк.
Когда первые восторги встречи проходят, мы видим, что левый глаз
Папы-Бэмби заплыл синяком. На правой щеке тоже красуется от души
поставленный синяк.
- Это что, выходит, меня зря били? - возмущается Папа-Бэмби, как
только видит степняка. Я подумал, что неправильно понял, отлавливаю Лаву
и требую перевести. Нет, правильно. Как объясняет Бэмби, в смерти степняка
обвинили ее.
- А больше некого! Все умные разбежались. Ну, на мне и отыгрались,
- рассказывает Бэмби. - И не думайте, что это было так просто! Оба его
брата теперь с полосками на мордах ходят, А еще трех охотников я искусала!
Ночью Папа-Бэмби убежала от Степняков к Заречным. Больше суток их
разыскивала. Страшно боялась, что охотники Заречных ее плохо встретят,
