Когда совсем близко подлетаем, степнячки узнают охотников. Куча
восторга! Сергей дает Папе-Бэмби микрофон, в общем, все как обычно.
Охотники стоят напуганные, девки, захлебываясь от восторга, друг у
друга микрофон вырывают, Сергей медленно машину опускает. Облако пыли
поднимается - ничего не видно.
Садимся. Винт останавливается, но никто выходить не хочет. Ждем,
когда пыль осядет. Сергей достает расческу, чудо свое лохматое причесывает.
Чудо взвизгивает, когда расческа в волосах застревает. Девки смеются,
говорят, их тоже причесать надо. Пыль оседает, Ксапа первой из машины
выскакивает. За ней - Лава с Туной. Ксапа их за талии обнимает и к
охотникам ведет. Те настороженной кучкой сбиваются. Две степнячки
замешкались, какие-то хитрые повязки из кожаных ремешков и перьев на
головы надевают, друг на друге поправляют, перышки разглаживают. Сколько
лет живу, ни разу не видел, чтоб степнячки такое носили. Сергей все свою
Папу причесывает, девка торопит. Я копье в сторону откладываю, выхожу
из машины. Платон за мной выходит, на колесо вертолета садится. Не хочет
мешать ПЕРВРОМУ КОНТАКТУ - так это у чудиков называется.
Лава с Туной кричат что-то радостное, руками машут. Навстречу им
два степняка идут. Девки к ним бегом бросаются. Ксапа не бежит, спокойно
идет. Вдруг третий степняк с трех шагов разбега в нее дротик бросает.
Ксапа этого никак не ожидала, увернуться не успевает. Дротик ей в грудь
бьет, на спину опрокидывает.
Дальше на меня словно черная туча находит. Кричу что-то. Степнячки
кричат, рвутся назад, к Ксапе, охотники их за руки оттаскивают. Степнячки
вырываются. Платон вскакивает, руку вверх поднимает. Что-то в его руке
грохочет так, что я глохну на время. Бегу к Ксапе, степняк в меня дротики
бросает, я уворачиваюсь. Сзади опять грохочет. Охотники Лаву с Туной на
плечи забрасывают к своим бегут. Девки вырываются, по спинам охотников
колотят. Вдруг у меня за спиной так загрохотало, что я уши зажимаю. Мимо
Сергей пробегает. В руках - какая-то непонятная рогулина. Это она
грохочет.
- Не стрелять! - кричит Платон. - Назад, в машину!
Сергей бежит на степняков. Один дротик, который должен был ему в бок
воткнуться, по ребрам соскальзывает, в одежке застревает, болтается.
- Серь'ожа!!! - за Сергеем во весь дух несется Папа. А за ней - две
наши степнячки. Но Папу им не догнать. Очень прыткая девка.
Степняки теряются. Один бросает в Сергея дротик. Низко бросил. Но
Сергей рухнул на колени, раскинув руки в стороны и встречает дротик прямо
грудью. А дротик отскакивает!
- Серь'ожа!!! - с ужасом!
- Убью!!! - кричит Сергей, и рогулина в его руке вновь грохочет.
У степняков нервы не выдерживают, они бросаются наутек. За ними,
размахивая дротиком как палкой, Папа. Догоняет и лупит по головам.
Я склоняюсь над Ксапой. Дротик попал ей в правую грудь, пробил
ребра. Но она жива и в сознании.
- Как глупо, Клык. Я их за хомячков держала. Как нелепо, - говорит
она мне, а из глаз катятся слезы.
Подбегают Лава с Туной, потом другие степнячки. Сергей тащит
степняка со связанными за спиной руками.
- Этот!
Я хочу вытащить дротик, но Платон запрещает.
- Не трогай! Это убьет ее. Аккуратно поднимаем и несем в машину.
- Стойте! Сначала древко обрежу, - восклицает Сергей. - У меня
в машине носилки есть, - убегает к вертолету. Платон - за ним. Я остаюсь
с Ксапой, подвывающими степнячками и связанным степняком. Туна со злостью
хватает его за волосы и бросает в лицо полные гнева слова.
Прибегают Сергей с Платоном, кладут на землю носилку. Платон
зажимает в кулаке дротик у самой груди, а Сергей каким-то страшным
механизмом с ручками метровой длины перекусывает древко. Всей толпой
осторожно поднимаем Ксапу и кладем на носилку.
- Я сообщил на базу, врачи вылетают нам навстречу, - говорит Сергей,
пока несем носилку к вертолету.
Оказывается, в конце салона есть место для носилок. Специальные
гнезда, куда просто и быстро вставляются и закрепляются ручки носилки.
Взлетаем. Только в воздухе замечаем, что в салоне нет Папы.
- Летим за ней? - спрашиваю Сергея.
- Времени нет. Завтра слетаю.
- Ты почему машину бросил? - ругается на Сергея Платон. - А если б
тебя ранили, кто бы машину вел?
- Я бронник надел, автомат взял. Это ты - голой грудью на амбразуру.
- Вернемся в лагерь - поговорим.
- Проверь пленного.
Я оборачиваюсь. Степнячки сидят грустные вокруг охотника и о чем-то
тихонько говорят по-своему. Прохожу в конец салона и сажусь рядом с
Ксапой.
- Сергей вызвал белый вертолет, он летит нам навстречу. Ты не
умирай, ладно?
- Постараюсь, - слабо улыбается Ксапа и сжимает мне руку. - До
смерти хочется жить. Посиди со мной.
Подходит Платон, откидывает столик и высыпает на него содержимое
ящичка, который называет аптечкой. Внимательно изучает все коробочки,
которые там лежат. Качает головой и идет в кабину говорить по радио с
врачами. Вернувшись, делает Ксапе укол.
Подходит пошептаться Лава. Сначала спрашивает, как Ксапа, потом
- что я сделаю с Савэем? Савэй - это пленный степняк. А я знаю, что с ним
делать? Мы охотников в плен никогда не брали. Только девок. Это Сергей
его взял. Может, захочет на Папу обменять? Но если Ксапа умрет, я его с
