вертолета выкину. Так Лаве и говорю.
- Не убивай его. Он нас с Туной защитить хотел, - просит Лава. - Не
со злобы, а от страха копье бросил.
Как медленно тянется время!
Наконец, Сергей говорит, что видит белый вертолет. Но еще минут
десять ищем место для посадки. Находим, садимся, бегом, на полусогнутых
переносим носилку в белую машину. Оттуда нас сразу выгоняют.
Опять время тянется медленно-медленно.
- Сейчас покурить бы... - говорит Платон. Сергей поднимается,
подходит к степняку, разрезает веревки, связывающие руки. Подзывает к
себе девок.
- Скажите ему, чтоб далеко от машины не отходил. Помрет здесь
один. И чтоб в кабине ничего не трогал.
- Хочешь его отпустить? - спрашивает Платон.
- Не хочу, чтоб он у меня в салоне обоссался.
- А если убежит?
- Одной проблемой меньше.
Открывает ящик, достает продукты чудиков и начинает готовить еду для
всех. Чудики помногу не едят. Но еда у них вкусная. И пьют из маленьких
белых стаканчиков, которые потом выбрасывают в костер. Степнячки очень
радуются, когда Сергей перед степняком тоже стаканчик ставит и до краев
наливает. Потом отдает большую гибкую бутылку Лаве. Лава с Туной уже
знают, как у чудиков принято с едой обращаться, как бутерброды делают.
Другим степнячкам показывают. А мы выходим из машины, перекусываем на
свежем воздухе.
Поев, собираем мусор в большой черный пакет. Сергей идет к белой
машине поговорить с пилотом белого вертолета. Вскоре выходит и зовет нас.
Оказывается, в кабине белого вертолета есть экран, на котором я вижу,
как врачи суетятся вокруг Ксапы.
- Как она? - спрашивает Платон.
- Ничего хорошего, - поморщившись, отзывается пилот. - Может легкое
потерять. Вовремя вы нас вызвали. Еще час - и заказывай музыку... Ну вот,
зашивать начинают.
Через час, когда уже начинает темнеть, белый вертолет улетает.
- А мы? - спрашиваю я.
- Я ночью не летаю, - хмуро отзывается Сергей. - У них сканирующий
радиолокатор, а у меня только инфракрасная оптика и спутниковая навигация.
А на кой она здесь, если ни одного спутника? И вообще, горючки назад не
хватит. Завтра заправщик вызову.
Хмурые, возвращаемся в машину. На степняка демонстративно не
обращаем внимания. Сергей показывает, как опустить спинки сидений, раздает
надувные матрасы, вроде ксапиного, показывает, как надуть.
- Девочки, теперь все на улицу, пописали и спать.
Хотел перевести, но не успел. Лава переводит. Оказывается, она уже
хорошо русский понимает.
Степняк тоже выходит. И возвращается со всеми. Я вздыхаю. Надеялся,
что он убежит.
Спать ложимся кто на креслах, кто в проходе. Тесно, но кое-как
размещаемся.
Утром выясняется, что радиосвязи с базой нет. Горы мешают. Сергей
высаживает всех, поднимает машину высоко-высоко. Когда садится, говорит,
на тысячу метров. Еще говорит, связался с базой, вызвал заправщик. Это
он Платону так говорит. Тихо, чтоб не все слышали.
- А зачем нас высадил?
- У меня уже индикатор горит: "Остаток топлива - 15 минут". Я же в
этот полет с неполными баками пошел, чтоб всех на борт взять. Ну и датчик
пошаливает - плюс-минус десять минут.
- А если б гробанулся сейчас?
- На авторотации сел бы. Для этого вас и высадил, чтоб машина легче
стала. Медведеву не надо об этом... Меньше знаешь - спокойнее спишь.
- Что с Ксапой? - спрашивает Платон отвернувшись.
- На базе не знают. А ждать, пока выяснят, у меня горючки не было.
Заправщик придет - узнаем.
Завтракаем. Сегодня не так вкусно, как вчера. Сергей говорит:
"Деликатесы кончились, эн-зэ пошел". Степняку опять дает то же, что и
всем.
Снова тянется тоскливое ожидание. Степнячки, усевшись тесным
кружком, о чем-то расспрашивают своего охотника. Сергей с Платоном
то и дело поглядывают на часы.
Заправщик прилетает после полудня. Знакомая уже большая зеленая
машина. И пилоты знакомые.
- Медведев рвет и мечет. Что у вас произошло? - спрашивает тот, что
постарше.
- Осторожность потеряли. Слишком гладко все до сих пор шло,
- опередив меня, отвечает Платон. - Вон тот хмырь в нее дротик бросил.
Сергей зачем-то взял его за вешалку и затащил в машину.
- Вы их как-то спровоцировали?
- Девочки говорят, они просто от страха обоссались, - вступает в
разговор Сергей.
- Еще потери есть?
- Одна девчонка с ними осталась. Думаю, ничего с ней не будет. Она
как раз из их племени. Когда мы улетали, гонялась за охотниками, лупила
палкой по головам.
- Что с Ксапой? - перебиваю их я.
- Состояние тяжелое, но стабильное. Очень тяжелое. В реанимации
лежит, на приборах.
- Объясни.
- Плохо ей, но раз стабильное, помирать пока не собирается,
- переводит Платон.
Затем мы выгружаем из зеленого вертолета две вонючие бочки и катим
к нашему. Степняк подбегает, хочет помочь, но места у бочек для него не
находится. Тогда он принялся отшвыривать камни с нашего пути. Разумно...
Но мне все равно хочется свернуть ему шею. Зря Сергей его кормил.
Домой летим нормально. Заправщик тоже летит с нами. Разгружаем все
бочки. (Степняк опять лезет помогать.) У нас все уже знают, что с Ксапой
случилась беда. Сергей вчера по радио рассказал, пока летели.
- Этот? - спрашивает Головач, кивнув на степняка.
- Этот, - подтверждаю я. - Он с нами ел...
- Зачем вы?.. Кто?
