Последний сварной шов еще остывал, когда Уггрим вскарабкался на верхнюю палубу, расположенную под головой таптуна. Здесь остальными подмастерьями заправлял Фрикк. Сникгоб расслабленно уселся на седле, закрепленном на «хватале-бросале», а длинные руки покоились на стрелковом механизме. Болтун разговаривал сам с собой на сидении у пульта управления мега-пушки. Уггрима не радовало присутствие шизана рядом с орудием, но ему некогда было подбирать стрелка — или он, или гретчин. Все делалось в огромной спешке, и осталось совсем немного времени перед тем, как сюда нагрянут с проверкой парни Грабскаба, поэтому-то Уггрим и стремился успеть первым.
— Все готово? — спросил он.
— Да, босс, — ответил Фрикк. Прочие гретчины-смазчики щедро набирали и размазывали толстым слоем повсюду сквиговый жир.
— Молодцом, Фрикк. А теперь залазь на вышку. Гляди в оба и высматривай «синяков».
Тот коротко, но гордо отсалютовал.
— Как скажете, босс, — сказал он и поспешил исполнить приказ.
— Движок прогрет? — прокричал Уггрим в переговорную трубку.
— Та, Угг’им, ‘иактар жжот, у наш внижу швое шонце, ‘азмерам ша шквиха. Ток шкажы — я жмяхну на штарт, — ответил Бозгат. Уггрим ухмыльнулся шепелявости механа — пройдут недели, прежде чем отрастут новые зубы, но, когда он осмотрел готовую верхнюю палубу таптуна, понял, что оно того стоило. Ибо его творение было прекрасно.
— Так, ладненько, — орк хлопнул в ладоши. — Ну что, парни, пора бы нашему жирному Морку устроить обкатку!
— Это имя такое? — спросил Сникгоб, сев ровнее.
Уггрим застыл, размышляя.
— Ага, — ответил он с растущим энтузиазмом. — А что не так? Жирный Морк. Звучит. Мне нравится — точно и по делу.
В разуме меканика происходил очередной сдвиг: безумие техника внутри него улетучилось, словно облака перед зеленым светилом. Внезапно вспыхнула жажда насилия. Уггрим почувствовал нужду взять бразды правления. Кое-кого ждал серьезный разговор, а именно — Грабскаба.
— Никто не смеет вставлять палки в колеса Уггриму, — зарычал он. — Сникгоб, орудия наизготовку! Бозгат, зажигание! Гретчины, по местам!
— Так точно, босс! — энергично отозвались те.
Шагателя сотрясала дрожь, снова и снова. Когда реактор Бозгата разогнался на полную мощность, орк подал энергию энергию к системам таптуна — тот завибрировал, издал оглушительный рев.
— Д’уижок жапущен! — крикнул Бозгат.
Его грохот был громким, по-настоящему оглушительным. Уггрим широко осклабился, в последний раз осмотрел верхнюю палубу и забрался по лестнице в головную часть. Он уселся в кресло штурмана, в задницу упирался голый металл. Пока не было времени обить его кожей сквига, но за этим дело не постоит, все потихоньку. Первым делом — свести счеты, а комфорт уже потом.
— Машинное, полный вперед! — Уггрим опустил рычаг. Из моторного отсека донесся звук клаксона. Приводы заскрежетали. Осторожно, но с большим удовольствием Уггрим пустил таптуна вперед.
Шизаны издали слабый вздох удивления, когда таптун встрепенулся и ожил. Пузатая боевая машина взревела, едва заработал двигатель. Из выхлопных труб клубами повалил черный дым. Во время движений конечностей вся ржавчина и копоть с легкостью осыпалась. Поворот головы сначала сопровождался жутким скрипом, а затем движения стали более плавными по мере того, как между подшипниками распределилась заправленная туда смазка из масла и жира. Рыча аки разъяренное божество, таптун поднял одну из массивных ног и сделал первый шаг вперед.
— Ах! — воскликнули шизаны. — Это же Морк во плоти!
Они затянули песнопения. Те, у кого в руках было оружие, палили из него в воздух. Остальные же размахивали своими причудливыми наборами пожитков над головами: ведрами, палками и искореженными кусками мусора.
Нога «Жирного Морка» ступила с мощнейшей силой, раздавив под собой поддон, забитый до верху краской. Банки расплющило в лепешку, посылая во все стороны брызги синего, «удачливого», колера. Пока что таптуна не покрасили — его обшивка оставалась скучного серо-стального цвета. Но уж точно ни сейчас, ни впредь он не станет синим. По окончанию дел, Уггрим планировал размалевать его красным, с огромным пылающим солнцем на лицевой стороне. Вот это был подходящий окрас для таптуна. Светило внутри, светило снаружи. И точка.
Постепенно ускоряя шаг, грохочущий боевой шагатель Морка ковылял вдоль Безум-городка, обращая хибары на своем пути в труху. Разрушенная стоянка мекаников осталась позади. Уггрим и партнеры не собирались возвращаться обратно.
Уггрим направил «Жирного Морка» в сторону оплота Грабскаба — обветшалой железной крепости, окруженной толстым земляным валом и понатыканными по нему орудийными башнями — и его вопли усиливались громкоговорителями таптуна до оглушительных частот. Часть укреплений за последние несколько месяцев была разобрана на части, дабы удовлетворить нужды Вааагх! в сырье, и все же они сохраняли свою внушительность. Но не в сравнении с «Жирным Морком». Ход таптуна взбудоражил все поселение, и шизаны бежали вслед за ним.
