— Босс, босс! Прямо по курсу — главарь! И на подходе старшаки «синяков»! — гулко заверещал Фрикк в переговорную трубу.
— Вижу, все вижу.
«Жирный Морк», управляемый Уггримом, остановился прямо перед Грабскабом и его свитой на топкой площади перед крепостными воротами. Их насчитывались дюжины, огромные и крепкие старшаки, размером с амбуля, со злыми зенками и еще более злобными рожами. Все с ног до головы в синей краске, обвешанные костями да черепами и вооруженные всевозможными смертоносными волынами.
Грабскаб же был крупнее всех, но даже боссы Черепов Смерти имели такой же вид доходяг. Костлявые, подумал Уггрим, сухонькие и пронырливые. Он хотел растоптать его в блин прямо здесь и сейчас. Грабскаб точно не годился в толковые вожаки.
Главарь сложил ладони в подобие рупора:
— Как я погляжу, ты достроил моего таптуна, Уггрим. Хвалю. Но я не в восторге от бардака, что ты натворил. Что за игру ты затеял?
— Не твой… Мой, Грабскаб. Мой! Хватит с меня таких начальников! «Жирный Морк» — моя собственность, — голос Уггрима гремел из таптуна, словно сам Морк разговаривал с вожаком.
Грабскаб глянул на своих подручных с видом, будто бы он предсказывал им такой исход заранее. Те пожали плечами и сплюнули в грязь.
— Уггрим, я уже видал похожее раньше — механ, жаждущий большего. Так всегда, всегда случается перед Вааагх! У тебя в башке, что, шестеренки попутались? Ты строишь что-то большое за зубы — мои зубы, смею добавить — честно заработанные, и внезапно хочешь стать старшим мекаником? Так сделай это как следует — сразись в яме, склепай вожацкую снарягу. Тогда и поглядим, кто чего стоит. А теперь вылазь оттуда или я тебя порешу. Все просто, как два пальца — твой выбор.
— Ага, разбежался, — ответил Уггрим. Хоть это он и пробормотал себе под нос, его слова громогласно разнеслись по всей округе. — Прочь с дороги, или я тебя раздавлю тебя, как букашку. Все просто, как два пальца. Выбор за тобой.
Из трубы раздался хохот Сникгоба.
— Ладно. Все равно у меня руки чесались, — произнес Грабскаб и махнул рукой, сигнализируя в сторону стоящего позади него любимца и гордости главаря, «Калатилы». Убойная пушка баивой фуры нацелилась прямо в голову таптуна. — Разнести на шматки.
Но ничего не произошло. Ухмылка на лице Грабскаба сменилась недовольной гримасой.
Изнутри таптуна эхом разносился хохот мекаников и хихиканье гретчинов — и «Жирный Морк» смеялся вместе с ними. Уггрим представлял, как разъяренный водила баивой фуры жмет на все кнопки, не зная, что половина рабочей «начинки» находится внутри «Жирного Морка».
— Парни, — сказал Уггрим. — Наваляем-ка им, чтоб костей не собрали.
Болтун вошел в раж, стреляя из мега-пушки. Огненный шар расцвел сбоку крепости, когда крупнокалиберный снаряд вгрызся в ее стены, вздымая фонтаны земли. Орки, окружающие «Жирного Морка», открыли огонь. Пули со звоном отскакивали от толстой обшивки таптуна. Старшаки Грабскаба разбежались кто куда в поисках укрытия, отстреливаясь вслепую. Колонна синих багги вихрем ворвалась на площадь, но Болтун разнес их на куски шквальным огнем из сверх-стрелялы. Шизаны, воодушевленные звуками битвы, прибывали толпами на поле брани и завязывали драку с синемордыми орками, которые заявились узнать, что за сыр-бор творится. Все дрались со всеми. Орки из Крепасти Грабскаба были преисполнены энергией Вааагх! и персональный мятеж Уггрима дал оправдание их стремлению к хорошей потасовке.
Фрикк предупреждающе заорал с открытой позиции на «вороньем гнезде». Ракеты неслись к ним, оставляя закручивающиеся следы из густого черного дыма. Внутри «Жирного Морка» все грохотало от попаданий пуль и взрывов. Но ничто не могло пробить его железную шкуру.
Уггрим выжег кровавую дорожку с помощью смертаглаза, чья потрескивающая энергия окутывала пламенем и орков, и гретчинов. Он заметил Грабскаба и его старшаков, криком подгонявших пагонщиков выдвигать орудия на позиции.
— Сникгоб, покажи-ка Гитскалу и остальным «синякам», почему полезно иметь под рукой «бросалу», — Уггрим направил «Жирного Морка» правее, чтобы его друг мог толково прицелиться.
Сникгоб насвистывал что-то невнятное, пока готовил «хваталу-бросалу» к выстрелу. Низкий мощный гул присоединился к какофонии битвы и возрос до крещендо, когда конденсаторы оружия зарядились от ядерного реактора «Жирного Морка». Сникгоб повел орудием, чтобы прицелиться в транспорт главаря. Просияв, он вдарил по стойке с четырьмя рычагами и одним ударом включил режим тяги на полную.
Луч антигравитонов вцепился в «Калатилу» Грабскаба, оторвав фуру от земли, словно грибник — спелый гриб. Сникгоб опустил «бросалу» вниз-вверх, перевел рычаг на бросок и зашвырнул тяжелый транспорт на поле боя до того, как истощить последний накопитель без остатка.
