Ксеродерма полностью

— Старость возможно подправить, маразм нет, — едва слышно прошептал он.

— И вы не обижайтесь. Возможно, я ошибся и она совершенно обыкновенная, заурядная женщина, с ворохом грехов и сомнений. Хотя она показалась мне довольно привлекательной.

— На будущее не посмотришь, а к прошлому я уже давно повернулся задницей.

Я промолчал.

— В любом случае она мне не интересна.

— Я вас понимаю. Давайте лучше обсудим ваши проблемы.

— Хорошо, попробуем. За иной болезнью нужно долго в очереди стоять, я свою получил нежданно-негаданно, как подарок без указания причины.

— Мы ее действительно не знаем. Болеть — не прибаливать.

Остаётся только думать, видеть, понимать и страдать.

— Я думаю, у неё ничего страшного нет. Вы ей поможете.

— Вы о ком?

— О женщине за дверью. У меня в своё время были такие. Я их помню. Вы знаете, чем люди отличаются от людей?

— Нет.

— Люди добро помнят.

Страсти улеглись. Мы спокойно говорили на очень болезненную тему около десяти минут. Его сердце по-прежнему стучало без остановки, хотя иногда возникали перебои, мимика лица увядала, и пришло время не интересоваться, а крепко задумываться. Потом он ушёл. Человек, теряющий память, всё равно остаётся человеком. Мне было жалко, что он ушел, мне было грустно, что он уходит, потому что я догадывался, каким он может прийти.

Тяжко признавать свои грехи, тяжко видеть их собственными глазами. Уход за больными, старыми и немощными — это они и есть, наши грехи. Приходите и смотрите на них.

Будущего быть не может, это глобальные процессы целого мира, будущее может быть только у каждого, а какое оно, этого нам точно не дано знать.

К сожалению, двери закрываются.

Будьте предельно внимательны! Двери открываются.

И вновь показалось маленькое смазливенькое личико с разноцветными глазами одним зеленым, другим тёмно-синим.

— Доктор, это снова мы, вы позволите?

— Будьте так любезны, проходите, чувствуйте себя как на приёме у врача-невролога. Только мы — это кто? Вы ко мне с кошкой пожаловали?

— Что-то вроде того. Правду мне о вас говорили: всё увидит, всё поймет и, конечно, поможет. Котик, проходи, присаживайся на это кресло перед доктором, чтобы он тебя мог хорошенько рассмотрел. Я никуда не уйду, буду стоять рядом с тобой и запоминать каждое слово, которое скажет доктор.

Смотреть было на что: «котик» появился у нее из-за спины и медленно сел на указанное СВЫШЕ моё кресло, в моём рабочем кабинете. Руки пока не дрожали, потому что выхлоп изо рта свежий, правда, добровольно падшее лицо пока ещё полностью не разутюжилось. Но пиджак, брюки, рубашка находились в приличном состоянии.

Женщина показалась мне действительно необыкновенной. Своим зеленым глазом она с нескрываемым интересом рассматривала меня, а другим контролировала добровольно падшее лицо. Она, наверное, и в жизни внимательно присматривает за ним, даже борется с синдромом похмелья самым простым и доступным способом, ибо о других вариантах она, понятное дело, никогда не ведала. Как говорится, кто на кого учился.

Хорошие манеры и дурные привычки, как правило, сохраняются очень долго.

Свежий и столь милый сердцу алкогольный выхлоп вернул меня в реальность и напомнил о присутствующем в кабинете добровольно падшем лице.

— Дорогие мои, с внимательным вдохом и умным выходом внимаю каждому вашему дыханию.

— У Котика висит с утра и это меня очень беспокоит, — взволнованно начала дама. Я даже не смогла как следует подготовиться к визиту к вам.

— Вы выглядите очень хорошо, я бы сказал изумительно, я бы тонко заметил: восхитительно, — пытаясь несколько успокоить разгоряченное создание, сказал я.

— Я волнуюсь до сих пор, даже находясь в вашем кабинете. Я действительно вся дрожу и от вашего кабинета, и от его болезни. Вдруг это останется навсегда, а он ведь молодой, а я вообще, представляете, на семь лет младше. А у него висит с самого утра.

— Что вы заладили: висит, висит. В конце концов, он в кабинете врача, а не в номере с проституткой. Читали, что написано на двери?

— Извините, это с той стороны или с этой? Она посмотрела на меня своими разноцветными глазами, причем зеленый явно выражал большую заинтересованность.

— С этой, вы уже видите то, что написано с той. Я реально невролог.

— В какой-то мере я поняла.

— Покажите мне правую руку. Не вы. Ваши кольца и перстни я заметил раньше.

— Благодарю за столь лестный и приятный комплимент, — сказала она, — вы можете не стесняться и быть более внимательным к другим моим достоинствам.

Её телосложение было гармонично с ног до головы, следовательно, интеллектуальные способности и основной источник существования должен располагаться где-то посередине.

— Котик, сделай, что просит доктор.

— Ну, висит, ну и что вас так напугало, — сказал я.