– Тьфу ты… – Ксюшка в сердцах сплюнула, и повернулась вполоборота к дочери. – Вот что за мужики пошли. Как матом орать, так первый, а как до дела, так «охрану позову». Жену любить тоже охрану зовешь? – Она подошла к опешившему от такого напора мужчине и хлопнула его по выпирающему животу. – Ты бы похудел, а то девки смотреть не будут. Забыл, поди, как выглядит то, откуда писать нужно. Поехали, Кира, отсюда. Нет больше нашей лагуны. Последнюю святыню запоганили, нувориши хреновы.
Ксюшка резким движением надела шлем и, лихо крутанув тяжелый мотоцикл на месте, вложила всю злость в ручку акселератора. И скинула скорость только на подъезде к городу. Злость отступила, оставив в душе только чувство досады. На тех, кто так и не сумел разглядеть красоты чудесного места и застроил его коттеджами. На себя, за то, что слишком долго позволяла своим страхам брать верх. Слишком долго запрещала себе даже думать о возвращении. И, в итоге, слишком многое потеряла. Ксюшка резким маневром приняла к обочине и остановилась.
Напротив, только перейти дорогу, стоял простенький крест, сваренный из двух тонких металлических трубок. С примотанным к нему выцветшим венком из искусственных цветов. Чуть впереди остановилась Кира и, обернувшись, вопросительно кивнула: «Почему остановились?» Ксюшка заглушила двигатель, перешла дорогу, на ходу снимая шлем, и опустилась на траву рядом с крестом. Простенький символ, в память о тех, кого забрала дорога. Семнадцать лет этот крест стоит на этом месте, а она так и не нашла ответ на самый важный вопрос, почему? Кто решил так, что молодой детский врач, способный спасти не одну сотню маленьких жизней, должен был уйти из этого мира, а разжиревший хам в модном кроссовере, кичащийся своим богатством, остался?
Когда-то, лежа в почти могильной тишине пустой квартиры и слушая, как беснуется за окном метель, она тоже задавала себе этот вопрос. Но так и не смогла на него ответить. Потом у нее родилась дочь, и этот вопрос отступил на дальний план. Нужно было забыть про все и всех, чтобы вырвать у судьбы достойное будущее. Просидев чуть больше полугода на очень небольшом пособии, Ксюшка начала искать работу. Не столько ради денег, сколько из желания забыться. И достаточно быстро нашла. Денег стало хватать и на жилье, и на еду, и на мелкие расходы. И даже приплачивать немного соседке, которая сидела с малышкой. Но она ни разу даже не подумала о том, чтобы кого-либо унизить своим достатком. Даже когда денег стало больше, чем достаточно, Рысь предпочитала тихую благотворительность громким словам.
Мало кто даже среди ее знакомых знали, что часть прибыли от своих салонов и мастерских Ксюшка переводит в больницы. Хоть как-то пытаясь поддержать молодых врачей, особенно работающих с детьми. Потому, что сама очень хорошо знала, как непросто им приходится. Это была ее тайна, о которой знала, пожалуй, только Кира, ну и главный бухгалтер с юристом, само собой.
При этом Ксюшка не прекращала учиться. Окончила институт с красным дипломом и с завидной регулярностью проходила курсы повышения квалификации. Тоже ведь повод для гордости.
Рядом опустилась Кира и, взяв ее руку, крепко сжала в своих ладошках.
– Здесь папа погиб?
– Да.
Кира перевела взгляд на крест и больше ни о чем не спрашивала. Просто сидела рядом, не отпуская ее руку, и думала о чем-то своем. И Ксюшка была за это благодарна дочери. Такой еще молодой, но так рано повзрослевшей дочери.
– Я сегодня, пока в больнице сидели, в клуб позвонила, – Кира нарушила молчание минут через двадцать. – Помнишь Андрея, нашего техника? Молоденький такой… Ты ему еще предлагала к тебе на работу перейти…
– Помню.
– Ему позавчера на тренировке ноги перебило. Кто-то из новичков не удержался и с трассы вылетел. Сам цел, а Андрюху байком снесло… Иваныч сказал, обе ноги отрезали ниже колен… А у него жена… Сынишке год…
– Жесть. – Ксюшка отвела взгляд от креста, и посмотрела в глаза Кире. Но та оставалась все такой же отрешенной. – Вернемся, посмотрю, чем можно помочь парню.
– Спасибо. Но я не об этом… Как ты думаешь, мам, может оно и хорошо, что папа вот так? Сразу… По крайней мере, ты его помнишь таким, каким видела последний раз. Молодым, красивым… А не прикованным к коляске…
– Честно, Кира… Я не знаю, что тебе ответить… – Ксюшка ощутила себя в полной растерянности. – Я никогда об этом не думала…
– Подумай… Я бы предпочла, чтобы тоже… Сразу… – Девушка поднялась и протянула маме руку. – Поехали. Нас заждались уже, наверно.
– И когда ты стала такой взрослой?
Но Кира лишь неопределенно пожала плечами вместо ответа и направилась к своей «Хонде».
За пару дней до отъезда Ксюшка все же решилась позвонить Насте и договориться с ней о встрече. Долго сомневалась, но любопытство пересилило. И даже в небольшой уютный ресторанчик, в котором договорились встретиться, она приехала на полчаса раньше, не в силах усидеть дома. Впрочем, Настя тоже приехала раньше намеченного.
– Привет, Ксюха. Давно ждешь?
– Да нет, только успела, что кофе попить. – Ксюшка убрала со стола шлем, освобождая Насте место.
– Ты за рулем?
