– А то про кого. Он же со мной был, когда Машулька рожала. Я вот так же метался, правда, по улице. Ты старый роддом не помнишь, тебе года три было, когда его снесли. А Костик меня все подкалывал, чего, мол, так нервничать, родит, ничего страшного. Я ему тогда отомстить обещал, над ним поиздеваться, когда местами поменяемся.
– А ты чего приехал-то?
– Чтобы я такое событие пропустил? Не… Пусть Стелсу потом стыдно будет. А если серьезно, не женское это дело, тут сидеть и изводиться. Это дело мужчин. Вот и приехал тебя поддержать.
– Спасибо, папа. – Ксюшка с минуту помолчала. – Никогда не думала, что буду сидеть под дверью родильного отделения.
– А я уже не надеялся, что у этого оболтуса будет ребенок. В пятьдесят четыре-то года.
– Знаешь, Еж когда-то сказал, что дети, это наш билет в бессмертие… По-моему, дядя Костя с Риткой заслужили свой билет. И этого ребенка тоже заслужили…
– Ребенка мало заслужить, его еще воспитать нужно человеком. Хотя, я думаю, они справятся… Главное, чтобы сейчас все хорошо было.
– Будет. О, кофе несут.
В двери, ведущей к лифту, появилась Кира, несущая пакет с булочками и два стаканчика. Ксюшка приняла обжигающий напиток и приготовилась к томительному ожиданию.
Результатов они дождались только к вечеру, когда Кира успела прочитать половину бульварного детектива, а Ксюшку мутило от выпитого кофе. К ним вышел уставший акушер и сказал, что роды затянулись, но ни матери, ни ребенку уже ничего не угрожает, и Рысь вздохнула с облегчением. Оставалось обрадовать новоиспеченного папашу, но у Стелса не отвечал телефон. В палату к Кобре ее тоже не пустили, сказав, что роженица устала и ей нужен покой, да и вообще не положено. «Вы что, женщина, сами не рожали?», – «Я не так рожала», – огрызнулась Ксюшка и уже, было, собралась брать отделение штурмом, но врач только махнул рукой: «Да все рожают одинаково». Кира едва сдержала смех, а Ксюшка предпочла не нагнетать обстановку и, поблагодарив акушера, почти бегом спустилась вниз, на ходу набирая Риту по телефону.
– Ритка, ну ты там как? – спросила она, едва перестала слышать гудки.
– А то ты, блин, не знаешь. – Судя по голосу, Кобра была вымотана дальше некуда. – Не резали, сама справилась. Лежу теперь на пузе. Релаксирую…
– Ну, ты давай там, держись… Мамашка. Извини, что за ручку подержать не удалось, не пустили меня. Звони, если что. А мы завтра заедем, воды привезем.
– Воды, это хорошо… Все, Рысь, пока. Спать хочу, сил нет.
Ксюшка убрала замолчавший коммуникатор и вышла на улицу. Несмотря на вечер, солнце было еще высоко, да и погода располагала к тому, чтобы исполнить одну давнюю, почти запретную мечту.
– Пап, ты не против, я внучку украду на пару часов? – спросила она у вышедшего следом Ивана.
– А чего ты спрашиваешь? Твоя дочь. Только не задерживайтесь. Маша там уже праздничный ужин накрывает.
– Хорошо, мы не долго. Заводись, Кира, поехали.
Девушка меланхолично пожала плечами, и оседлала свою «Хонду». Она, по всей видимости, решила просто не реагировать на порывистое поведение обычно очень сдержанной мамы, то ли уважая ее право на воспоминания, то ли просто откладывая все вопросы на потом. И потому Кира молча ехала за Ксюшкой, что называется, след в след, пока мотоциклы не остановились возле шлагбаума, перекрывающего въезд в элитный, по местным меркам, коттеджный поселок на берегу узкой, но живописной речки. Ксюшка сняла шлем и пару минут непонимающе водила взглядом из стороны в сторону. Память упрямо твердила, что Волшебная Лагуна должна быть именно здесь. Вон, и деревня в километре отсюда. И лес на противоположном берегу. Глаза же просто отказывались верить в то, что видят. Лагуны больше не было. Ее застроили, причем уже давно. Но кто? Кто посмел так испоганить это волшебное место? И почему ей никто об этом не сказал? Мысль позвонить Рите она отмела сразу, Кобре действительно нужен был отдых. Да и спросить можно позже. Рысь уже собралась было надеть шлем, но ее остановил грубый мужской голос.
– Але, шпана. Че тут забыли? Не про вас тут домики, побирушки.
Ксюшка обернулась. Возле модного, но не очень дорогого внедорожника стоял неприлично упитанный мужчина лет сорока.
– Ты это сейчас кому? – Ксюшка поставила Дракона на подножку, краем глаза заметив, что Кира делает то же самое, и подошла к мужчине на расстояние пары шагов.
– Да тебе. Какого хрена тут третесь?
– А скажи-ка, добрый человек, – неожиданно для мужчины спросила Ксюшка, – давно тут эти курятники стоят?
– Ну ни хрена… – Мужчина удивленно рассмеялся. – Да ты хоть знаешь, сколько тут дома стоят, нищебродка?
– Дядь. – Рысь подошла еще на шаг ближе. Сами собой сжались кулаки. – Ты по виду-то не суди. Тем более, если не разбираешься. У моей дочери байк втрое дороже твоей инвалидки. Я же молчу. И тебя в этот факт носом не тыкаю. А ты все оскорбить пытаешься. Я тебя ласково спросила, давно тут сараи понастроили?
– Да года три… – Толстяк громко икнул и сделал несколько мелких шагов назад. – Ты это… Ты давай… того… Я сейчас охрану позову.
