С ним согласились еще несколько мужчин, и снова все засмеялись. Кто-то зажег благовонные палочки. Потом, как по команде, они все запели на ва. Песня звучала, как будто ее исполнял хор змей, и легко перекрывала шум бури. Они не улыбались, когда пели. Я поежилась.
Айесс крепко держала меня за ногу, всхлипывала и то и дело прижималась лицом к моему бедру. Если бы не ноша на спине, я взяла бы ее на руки. Я положила руку ей на спину и прижала к себе. Когда песня кончилась, Сессе пришлось оторвать ее от меня. Она позволила Айесс обнять меня и слюняво чмокнуть в шею, а затем отослала домой. Потом сама Сесса поцеловала каждого из нас в щеку. Ассон пожал Мвите руку, а нас с Луйю поцеловал в лоб. С-сэйку и Тинг проводили нас до границы бури.
– Смотри хорошенько, – сказал С-сэйку Тинг, когда мы подошли к этой границе. – Вблизи все по-другому. Все опуститесь на колени.
Он поднял руки, развернув их ладонями к буре. Сказал что-то на ва и повернул ладони вниз. Земля содрогнулась от того, что он прижал силу бури к земле. Его руки напряглись, и я увидела, как на его шее под морщинами проступили мышцы. Весь висевший в воздухе песок упал на землю. Шум от этого напомнил мне звуки, которые так часто встречаются в речи ва. Ссссссс. Мы закрыли лица от пыли. С-сэйку толкнул что-то вперед. Ветер унес все прочь, расчистив воздух. Ночное небо было полно звезд. Я так привыкла к постоянному шуму бури, что тишина меня оглушила.
С-сэйку обратился к Тинг:
– Я произнесу слова, а ты будешь писать их в воздухе.
– Знаю.
– Затверди это снова, – сказал он. – И снова, – он взял Мвиту за руку. – Береги Оньесонву.
– Как всегда, – сказал Мвита.
Он повернулся к Луйю.
– Тинг мне про тебя рассказывала. Ты похожа на мужчину – в своей храбрости и… в других склонностях. Неужто Ани испытывает меня, показывая мне такую женщину, как ты. Ты понимаешь, куда ты идешь?
– Очень даже, – ответила Луйю.
– Тогда смотри за этими двоими. Ты им нужна.
– Знаю, – сказала Луйю. – И спасибо, – она посмотрела на Тинг. – Спасибо вам обоим, и спасибо вашей деревне. За все.
Она пожала руку С-сэйку и крепко обняла Тинг. Затем Тинг подошла к Мвите, обняла его и поцеловала в щеку. Ни Тинг, ни С-сэйку не обняли меня и даже не прикоснулись.
– Берегись своих рук, – сказала мне Тинг. – И помни про них.
Она замолчала, ее глаза наполнились слезами. Потом покачала головой и отступила назад.
– Дорогу вы знаете, – сказал С-сэйку. – Не прекращайте идти, пока не дойдете.
Мы прошли милю с лишним, когда позади завыла буря. Она билась и каталась, как живое облако, вцепившееся в ясное небо. Мы, колдуны, могущественные люди. Сила и ярость этой бури – лишнее тому подтверждение. Мвита, Луйю и я повернули на запад и пошли.
– Где-то рядом вода, – сказал Мвита.
Когда взошло солнце, я натянула на лицо покрывало. Мвита и Луйю сделали то же самое. Жара стояла удушающая, но другого рода. Тяжелая, более влажная. Мвита был прав. Где-то рядом была вода.
В следующие несколько дней мы не снимали покрывал, чтобы не изжариться. Но ночами было хорошо. Мы мало говорили. Слишком тяжелы были мысли. Это дало мне время, чтобы в тишине обдумать все, что произошло в С-солу.
Я умерла, меня сделали заново, потом вернули к жизни. К виду своих рук, покрытых яркими черными знаками и всегда слабо пахнущих жжеными цветами, я так и не привыкла. Когда Мвита и Луйю засыпали, я выбиралась наружу, превращалась в грифа и седлала ветер. Только так я могла справляться с черными сомнениями.
Когда я была грифом – который был Аро, – мой ум был целен, остер и уверен в себе. Я знала, что если сосредоточусь и буду храброй, то смогу одолеть Даиба. Понимала, что я сейчас необыкновенно могущественна, что я в силах совершить невозможное и даже больше. Но в теле Оньесонву, эву-колдуньи, слепленной самой Ани, я могла думать только о том, как Даиб меня избил. Даже в своем обновленном состоянии я не могла равняться с ним. Я должна была умереть. И чем больше проходило времени, тем сильнее мне хотелось заползти в пещеру и сдаться. Я и не подозревала, что вскоре мне представится именно такой шанс.
Прошло четыре дня после ухода из С-солу, а земля была все так же суха, белеса и покрыта трещинами. Не видно было никакой живности, кроме редких жуков на земле и пролетающего ястреба в небе. К счастью, пока что нам хватало еды – и ни жуков, ни ястребов есть не приходилось.
Из-за странной влажной жары все казалось туманным и призрачным.
– Смотрите-ка, – сказала Луйю.
Она шла впереди с наладонником в руке и следила, чтобы мы не сбились с пути. Я брела, опустив голову и погрузившись в мрачные мысли о Даибе и о смерти, навстречу которой я добровольно иду. Я подняла взгляд и прищурилась. Издалека это походило на сходку тощих великанов.
– Что это? – спросила я.
– Скоро увидим, – сказал Мвита.
