Это оказалось группой мертвых деревьев. Они стояли в полумиле от прямой линии, по которой мы двигались к Семиречью. Был разгар дня, нам была нужна тень, и мы пошли к деревьям. Вблизи они казались еще страннее. Каждое было шириной с дом, а наощупь напоминало не дерево, а камень. Я расстелила циновку в тени одного из деревьев, а Луйю постучала по коричнево-серому стволу другого.
– Такое твердое.
– Я знаю это место, – сказал Мвита со вздохом.
– Правда? – спросила Луйю. – Откуда?
Но Мвита лишь покачал головой и куда-то ушел.
– Сегодня не в настроении, – подытожила Луйю, садясь на циновку рядом со мной.
Я пожала плечами.
– Наверное, он проходил здесь, когда бежал с Запада.
– О, – сказала Луйю, глядя ему вслед.
Я почти не рассказывала ей о прошлом Мвиты. Почему-то мне казалось, что ему не понравится, если я стану рассказывать об убийстве его родителей, унизительном ученичестве у Даиба или о том времени, когда он был малолетним солдатом.
– Представить не могу, каково ему сюда возвращаться, – сказала я.
Мирно отдохнув пару часов, мы продолжили путь. А часов через пять началось. Да еще как. В небе заклубились, закипели темно-серые тучи.
– Не может быть, – пробормотал Мвита, глядя на запад.
Тучи неслись на восток, прямо на нас. Не песчаная буря, нет. Грозовой шторм, с жуткими молниями, громом и прерывистыми зарядами ливня. До сих пор нам везло – мы покинули Джвахир в сухой сезон, а эти грозы бывают только во время краткого сезона дождей. Мы были в пути чуть меньше пяти месяцев. В Джвахире самое время для гроз. Видимо, и здесь тоже. Попав в грозовую бурю, ты рискуешь погибнуть от удара молнии. Это единственное, что угрожало нам с мамой в нашей кочевой жизни. Мама говорила, что лишь благодаря воле Ани мы пережили десять грозовых бурь.
Эта буря была недалеко и быстро приближалась. Вокруг – плоская сухая земля. Даже мертвых деревьев нет – правда, они не спасли бы нас. Попасть в грозу возле тех каменных деревьев было бы еще опаснее. Поднялся ветер, чуть не сдув с меня покрывало. У нас было около получаса.
– Я… Я знаю, где можно укрыться, – вдруг сказал Мвита.
– Где? – спросила я.
Он помолчал.
– В пещере. Недалеко отсюда.
Он отобрал у Луйю наладонник и нажал сбоку кнопку подсветки. Тучи только что слопали солнце. Было три часа дня, но казалось, что уже поздние сумерки.
– Минут десять… если бегом.
– Так куда бежать? – завопила Луйю. – Почему мы еще…
– Или можно попытаться обогнать бурю, – вдруг сказал он. – Если двинуть на северо-запад, и…
– Ты с ума сошел? – рявкнула я. – От грозовой бури не убежишь.
Он что-то пробормотал, но я не расслышала из-за раскатов грома.
– Что?
Он хмурился. Удар молнии рассек небо. Мы все посмотрели вверх.
– В какой стороне твоя пещера?
Он снова ничего не сказал. Луйю, казалось, сейчас взорвется. Каждая секунда промедления приближала нашу гибель от удара молнии.
– Я… я считаю, нам туда не надо, – сказал он наконец.
– Значит, надо остаться тут и умереть? – закричала я. – Ты знаешь, что будет…
– Да! – огрызнулся он. – Я это тоже пережил! Но укрытие… Это плохое место, это…
– Мвита, – сказала Луйю, – пойдем туда, на это нет времени. Там увидим, что будет, – она со страхом посмотрела на небо. – Выбора у нас нет.
Я пригляделась к Мвите. Он почти никогда не показывал страха, но сейчас его было видно.
– Тебе, значит, можно подталкивать меня к личине, утыканной иголками, и требовать, чтобы я смотрела страху в лицо, а сам ты не можешь выдержать какой-то дурацкой пещеры? – кричала я, размахивая руками. – Лучше пусть нас всех убьет? Я-то думала, что
Мои слова били больно, но мне было все равно. Начался дождь с громом и молнией. Мвита направил указательный палец мне в лицо, и я ответила вызывающим взглядом. Во время особенно сильного раската грома Луйю завизжала и тесно прижалась ко мне.
– Ты заходишь слишком далеко, – сказал он.
– Я могу еще дальше! – крикнула я.
По лицу текли злые слезы, смешиваясь с дождем. Стоим посреди нигде, вот-вот обрушится грозовая буря – а мы играем в гляделки.
Он схватил меня за руку и потянул за собой. Проревел, обернувшись через плечо:
– Луйю?
– Я тут!
Мы не побежали. Мне было плевать. Я не боялась – слишком зла была. Мвита шел размеренным шагом и тянул меня за собой, а Луйю, опустив голову, держалась за мое плечо. Не понимаю, как под таким ливнем он видел, куда идти.
Молния в нас не ударила. Видимо, на то не было воли Ани. А может, нашей. Путь занял пятнадцать минут. Добравшись до высоких гранитных скал, у подножия которых зиял вход в пещеру, мы остановились. Я и Луйю сразу поняли, почему Мвита не хотел сюда идти.
Дождь хлестал неистово, вход заслонял водяной занавес, но с каждым ударом молнии их становилось хорошо видно. Они раскачивались под штормовым ветром. В проеме пещеры висели два трупа. Такие старые, что уже ссохлись и сморщились от жары и солнца – скорее кости, чем тела.
– Сколько они здесь висят? – прошептала я.
Ни Луйю, ни Мвита меня не услышали.
