Паук опустил ногу. Я почувствовала, как за спиной они ринулись на Мвиту. Увидела, как спереди они кинулись на меня. Я чувствовала их терпкий запах, они пахли как крепкое пальмовое вино. Даже сквозь шум бури я ясно слышала топот множества ног. С каких это пор пауки так громко топают по песку? С металлическим лязгом? Это все, что меня интересовало. Впервые в жизни я воспользовалась новообретенным контролем над своими способностями, притянула к себе дебри и вскочила.
В дебрях, как и в материальном мире, они выглядели пауками, но были гораздо крупнее и состояли из белого дыма. Надвигаясь на мою синюю фигуру, они проходили сквозь друг друга. Я сделала с ними то же, что с Аро в тот день, когда он в последний раз отказался учить меня. Я царапала, рвала, резала, расчленяла. Я стала зверем. Разрывала этих тварей в клочья.
В материальном мире я топнула ногой, раздавив несколько пауков, спасавшихся бегством, и поймала на себе изумленный взгляд Мвиты. Он так и лежал на циновке, голый, покрытый самыми наглыми пауками. Пол пещеры вокруг него был усеян сотнями паучьих трупов. Если бы его хоть раз укусили, я отыскала и убила бы всех этих тварей до единой, а затем догнала их в мире духов и снова уничтожила. До единой.
Я посмотрела туда, где была Луйю. Она стояла по другую сторону от своего костра. Я покачала головой, она кивнула. Хорошо. Снаружи сверкнула молния. Мой ум необычайно заострился. Я была не той Оньесонву, с которой ты сейчас беседуешь. Не представляю, как я выглядела в свете костра – голая, злая, бешеная, защищающая любимого. Они думают, я скорее отдам им Мвиту, чем рискну его жизнью. Я злобно улыбнулась.
Снова сверкнула молния, через секунду ударил гром. Дождь полил сильнее. Резко пахло озоном. Чувствовалось, что воздух заряжен электричеством. Я ждала, я велела этому произойти, повторяя свое имя, словно мантру. Молния шибанула прямо возле пещеры с оглушительным грохотом! В землю ударил сгусток пламени. Я прыгнула на Мвиту, схватила его за ногу и стянула к себе все, что принесла буря. И послала Мвите. Все сидевшие на нем пауки полопались, как пальмовые семена в огне. Пещера наполнилась запахом жженых перьев.
Выжившие пауки устремились к выходу из пещеры и бросились в огонь. Я так никогда и не узнаю, было это массовое самоубийство или они вернулись туда, откуда пришли. Я полностью вышла из дебрей в момент удара молнии и не увидела, вернулись ли они туда.
– Мвита? – прошептала я, не замечая валявшихся кругом паучьих трупов.
Я обливалась потом, хотя дрожала от холода. Луйю подбежала и накрыла нас обоих рапой.
– Все хорошо, – сказал он, гладя меня по щеке.
– Это сделала я.
– Я понял, – сказал он со смехом. – Я ничего не почувствовал.
– Кто они такие? – спросила Луйю.
– Понятия не имею, – ответила я.
Что-то привлекло внимание Мвиты. Я обернулась и проследила за его взглядом. Луйю тоже.
– Ой, – сказала она.
Мертвые тела упали, державшую их веревку пережгло молнией. И теперь высохшие останки горели ярким пламенем. Таинственные казненные колдун и колдунья наконец дождались погребального костра.
К утру буря не стихла. То, что уже утро, мы смогли определить только по наладоннику Луйю. Она варила рис, собираясь добавить в него сушеную козлятину и специи, а Мвита копал сковородкой могилу на краю пещеры. Он настоял на том, чтобы делать это в одиночку.
Я подошла к груде приборов в дальней части пещеры. Мы избегали этих вещей еще сильнее, чем трупов. Это была старая техника обреченных людей. После этой ночи я была настроена смотреть судьбе в лицо.
– Что ты делаешь? – спросила Луйю, помешивая рис. – Неужели тебе не хватило…
– Отстань от нее, – сказал Мвита, прервавшись. – Кто-то должен посмотреть на это.
Луйю пожала плечами.
– Ну ладно. Я к этому хламу пальцем не притронусь.
Я усмехнулась про себя. Я ее прекрасно понимала, и Мвита, должно быть, чувствовал то же, что она. Но для меня – для меня это было страницей из Великой книги. Если я каким-то образом собираюсь ее переписать, то есть смысл взглянуть.
Вблизи жестяной запах старой проводки и дохлых материнских плат был сильнее. В песке валялись разрозненные клавиши и куски тонкого пластика от разбитых экранов и корпусов. Некоторые компьютеры были украшены – поблекшие бабочки, спирали и петли, геометрические формы. Большинство были одинаковыми, черными. Взгляд упал на устройство, похожее на очень тонкую черную книжку. Оно торчало между двух компьютеров, а когда я его вытащила и открыла, то с удивлением обнаружила, что экран уцелел. Устройство выглядело потрепанным, но, в отличие от остального, не старым. Размером примерно с мою ладонь. Задняя поверхность сделана из очень твердого вещества, странно похожего на черный древесный лист. На экране – ни царапины.
