Деревянная голова была теперь ближе к земле, и странно пахнущий дым стал гуще. Мои легкие свело, захотелось кашлять. Но я знала, что это будет невежливо. Несколько цесарок таки закашлялись. Личину это, похоже, не волновало. Я взглянула на Луйю и кивнула. Она кивнула в ответ.
– Скажи всем, чтобы отошли, – велела я.
Не задавая вопросов, Луйю подошла к людям.
– Она просит отойти, – сказала Луйю.
– Это личина, – невозмутимо ответила женщина.
– Я не знаю, что это, – сказала Луйю. – Но…
– Она пришла говорить с ней, – вставил мужчина. – Мы хотим посмотреть.
Луйю обернулась ко мне. Теперь я, по крайней мере, знала, чего от меня хотят. Красное племя продолжало удивлять своим инстинктивным пониманием мистического.
– Все равно отойдите, – решительно сказала я. – Это личный разговор.
Все отошли на относительно безопасное расстояние. Я увидела, как Фанази и Дити смешались с толпой и исчезли. Затем оно заговорило.
– Оньесонву, – сказала личина. – Мвита.
Голос исходил от всего его тела сразу – сочился, как дым. Во всех направлениях. Цесарки прекратили тихо посвистывать, а те из них, кто стоял, сели.
– Я приветствую вас, – сказало оно. – Приветствую ваших предков, духов и чи.
Оно говорило, и вокруг нас заклубились дебри. Интересно, видит ли это Мвита. Ярчайшие цвета, пульсирующие щупальца, растущие из земли. Похожие на деревья, какие могли бы расти в дебрях. Деревья дебрей.
Я огляделась в поисках отцовского глаза. Увидела его свечение, но сам он был закрыт тушей существа. Единственное указание на то, что этой личине можно доверять.
– Мы приветствуем тебя, Ога, – сказали мы с Мвитой.
– Протяни руку, Оньесонву.
Я обернулась к Мвите. Тот сощурил глаза, стиснул зубы, сжал губы, раздул ноздри, сдвинул брови и сверлил маску взглядом. Вдруг он вскочил.
– Что ты сделаешь? – спросил он существо.
– Сядь, Мвита, – сказало оно. – Ты не сможешь занять ее место. Ты ее не спасешь. У тебя своя роль.
Мвита сел. Вот так просто – оно прочло его мысли, пролистало его вопросы и доводы и ответило именно на то, что жгло его сердце.
– Коснись ее, если нужно, но не вмешивайся, – сказало оно.
Мвита сжал мое плечо и шепнул на ухо:
– Я согласен с любым твоим решением.
В голосе я расслышала мольбу. Чтобы я отказалась. Действовала. Бежала. Я вспомнила об обряде одиннадцатого года, когда у меня был такой же выбор. Если бы я сбежала, отец не нашел бы меня так быстро. И меня здесь не было бы. Но я здесь. Так или иначе – что-то произойдет через четыре дня, когда я отправлюсь в уединение. Судьба холодна. И хрупка.
Я медленно вытянула руку. Глаза держала открытыми. Мвита крепче схватил мое плечо и прижался плотнее. Не знаю, чего я ожидала, но к тому, что случилось, оказалась не готова. Все его мокрые листья поднялись, открыв бесчисленные иголки. Оно отклонилось назад, а затем с тихим шумом наклонилось резко вперед! Я отшатнулась и сморгнула. А открыв глаза, увидела, что вся покрыта каплями воды и… его иголками.
Все лицо, руки, грудь, живот, ноги. Иголки каким-то образом оказались даже на спине! Они не попали только в места, которые закрыл Мвита. Он кричал, пытаясь одновременно коснуться меня и не касаться.
– Как ты… – он вскочил, переводя взгляд с меня на иголки. – Что за… Онье? Что?
Разглядев себя, я захныкала и чуть не заплакала в голос. Удивительно, что я была в сознании и неплохо себя чувствовала. Я была похожа на игольницу! Почему не течет кровь? Где боль? И зачем
Личина засмеялась. От низкого утробного хохота затряслись все его листья. Да, это существо так пошутило.
Оно встало, окатив нас брызгами и дымом. Повернулось и пошло прочь, в сторону шатра С-сэйку, оставляя за собой дымовой след дебрей. Цесарки гуськом последовали за ним. Несколько человек – тоже. Кто-то взял флейту, кто-то барабанчик. Они играли на них, а личина шла и все еще смеялась.
Когда личина скрылась из виду, мы с Мвитой уставились друг на друга.
– Ты как… нормально? – спросил он.
На меня накатывала какая-то… странная дурнота. Но я не хотела его пугать.
– Нормально.
Через пару секунд мы оба улыбнулись и засмеялись. Одна иголка отвалилась. Мвита показал на нее и засмеялся еще громче, а за ним и я. Отвалилось еще несколько иголок. Прибежала Луйю. Разглядев меня, она закричала. Мы с Мвитой засмеялись еще сильнее. Иглы с меня уже сыпались.
– Вы что, ненормальные? – спросила Луйю, успокоившись, когда увидела, что иглы выпадают. – Что эта штука с тобой сделала?
Я замотала головой, все еще хихикая:
– Не знаю.
– Это была… – Луйю опустилась, рассматривая оставшиеся иглы у меня на спине. – Это была настоящая личина?
Я кивнула, борясь с накатившей тошнотой. Вздохнула и села на землю. Когда Луйю попыталась потрогать одну из оставшихся иголок, торчавших в моей шее, выскочила искра размером с орех колы. Луйю отскочила, схватив себя за руку и шипя от боли. Теперь я была неприкасаемой для всех, кроме Мвиты.
