– Городок-то был в оккупации всего полсотни дней. Но эти мерзавцы, эти скоты успели разрушить все – и предприятия, и поликлинику, и роддом, и школы, и клуб, и железнодорожный вокзал… Города в руинах, тысячи деревень сожжены… Миллионы людей без крова остались. Европейские варвары! Вижу, люди трудятся героически, практически весь день, а живут, кто в подвалах, кто в землянках. Жалуются на нехватку стройматериалов. По развалинам кирпичи собирают. Это недопустимо! Надо срочно менять ситуацию! Ведь вот план жилищного строительства в районах Урала, Сибири и Дальнего Востока работает, и работает неплохо. Сколько мы там жилья строим?
Поскребышева взять врасплох не получается никогда:
– Более шестидесяти тысяч домов за полтора года, товарищ Сталин, общей площадью 4 миллиона 200 тысяч квадратных метров. К январю должны отчитаться.
– Вот видишь, Анастас. Хорошее дело и хороший результат! Надо нам что-то придумать и насчет европейской части. Они больше всех пострадали.
– Да кто ж спорит? Конечно, хорошее… – тяжело вздохнул Микоян, – но за Урал мы пихнули без малого миллиард на кредиты рабочим и служащим для покупки жилья в собственность. Причем почти даром – под один процент. Минфину еще одну такую сумму сейчас не осилить.
– Подумаем. Вместе с товарищем Косыгиным подумаем, – коротко ответил Сталин, отвернулся и надолго замолчал.
Естественно, молчали и Микоян с Поскребышевым. Каждый сделал пометки в своем блокноте.
Трудно сказать, сколько бы они так проехали, но гнетущее молчание прервала неожиданная остановка. Через минуту генерал Власик открыл дверцу и озабоченно доложил, что на «паккарде» перегрелись покрышки, придется подождать, пока исправят.
Сталин вышел, посмотрел на удрученно-испуганного водителя, присевшего у колеса, ободряюще улыбнулся и предложил всем пройтись вперед пешком.
– Это даже хорошо. Подышим немного, разомнемся, а когда шофер сменит эти покрышки, он нас догонит.
«Перегрев покрышек» произошел по вполне понятным причинам. Бронированный «паккард», весивший без малого пять тонн, просто не был приспособлен для поездок на большие расстояния, да еще и по грунтовой дороге. Его предварительно никто и не испытывал на подобное. А теперь вот выяснилось, что у этого «американца» характер вовсе не ковбойский, и через сотню километров после того, как кончился асфальт, он явно начал капризничать.
Ну, пешком так пешком. Неторопливо плетущуюся по ухабистой безлюдной дороге группу со скрипичными футлярами в руках издалека вполне можно было бы принять за странствующих музыкантов, если бы, конечно, не генеральские погоны Власика и Поскребышева.
– Нет, не такой эта дорога от столицы в Крым должна быть! – через несколько десятков метров, в сердцах махнув рукой, заговорил Сталин, тщетно старавшийся при ходьбе не запачкать свои любимые короткие и мягкие сапоги из шевро. Он чуть приостановился, оглядывая окрестности. – Эту дорогу следует сделать как можно лучше. Разбить на участки, поставить сторожей, построить им домики, дать участки земли, чтобы они сами имели все необходимое. Тогда они будут заинтересованы. Тогда будут хорошо следить и ухаживать за дорогой. Ведь можно же? Можно!
И, по обыкновению заложив руки назад, чтобы незаметно поддерживать здоровой рукой больную, решительно двинулся дальше. Но на ходу обернулся:
– Товарищ Поскребышев, вы у нас все знаете. Сколько километров от столицы до Симферополя?
– Тысяча четыреста, товарищ Сталин, – быстро ответил Александр Николаевич, едва поспевавший своими короткими ногами за небыстрой, но временами импульсивной походкой Иосифа Виссарионовича.
– Вот молодец! Мал золотник да дорог! Тоже ведь сын сапожника. Он у нас и географический атлас, и энциклопедия, и конституция в одном лице. Все знает, – одобрительно отреагировал Хозяин и тут же пошутил: – Берегите себя, товарищ Поскребышев, а то такие светлые головы почему-то часто в Сибирь попадают.
Затем, снова повернувшись к Микояну, продолжил уже серьезно:
– Так вот я и говорю… А к строительству кроме наших рабочих привлечь и тех, которые эти километры с запада на восток мерили и своими гусеницами наши дороги портили… И не только дороги… Пленных фрицев. Пусть, пусть отрабатывают. И думаю, года за три можно управиться. Установить заправочные бензоколонки. Скоро ведь все у нас будут ездить на машинах не только в городе, но и в деревне.
– Это точно, – подхватил Микоян, – на новых наших надежных и недорогих автомобилях, на «победах» и «москвичах».
