– Аридил, сейчас же заберешь из этого гадюшника волшебницу и снимешь ей номер в ближайшей гостинице, – я на ощупь отсчитал десяток серебряных монет.
– А вы… – эльф посмотрел на троих солдат у входа и передумал заканчивать тираду.
– Далее. Ты снимешь комнату и себе с тем учетом, что завтра тебе придется делить ее с двумя постояльцами. Мы с Орриком сегодня останемся здесь. Не хочу, чтобы меня попрекали гостеприимством, а с этого борова станется. Ну или нашепчет кто. Он и так на нас волком смотрит.
– Может, мне остаться с вами?
– Не может, – возразил я. – Ты их кровати видел? Тебе в длину и двух этих лежанок не хватит.
Пусть будет такая причина, Аридил прекрасно понял, что я имею в виду.
– Они не дадут вам спокойно выспаться.
– Насмешил. Меня сегодня из пушки не разбудишь.
– Пушки? – эльф повторил незнакомое слово.
– Громом, – поправился я. – Иди уже, не мельтеши.
Когда фигуры эльфа и волшебницы слились с тьмой, я вернулся в казарму и забрался на ложе рядом с Орриком. Тот уже спал или делал вид, что спит. Рядом практически под рукой стоял в подставке для оружия его меч. Чего никто не знал, так это того, что в ногах у инквизитора спрятана пара кинжалов, но, думаю, и еще найдутся сюрпризы. Убивать нас точно не будут, но подстроить каверзу – вполне, так что я готовился к чуткому сну, полному шорохов, шарканья шагов и приглушенного дыхания.
К своему стыду, бдительности я не терял минут пятнадцать или и того меньше. А что вы хотите, усталость взяла свое так быстро, что переход из одного агрегатного состояния в другое произошел при моем полном непротиводействии. Тем не менее ночь прошла на удивление спокойно. Меня никто не трогал, Оррика – тем более. Даже если бы мне кто-нибудь пытался чем-нибудь досадить, я бы его попросту не услышал. Моргнул – утро. Когда я открыл глаза, инквизитора рядом не оказалось, как и вообще кого-либо. Казарма была девственно пуста, но вот следы пребывания полусотни человек буквально висели в воздухе. Гигиена в здешнем обществе еще не вошла в привычку. «И не войдет», – подумал я. Интересно, «мытье рук» можно считать прогрессорством, и меня сразу потащат на костер, или все-таки ограничатся строгим выговором с занесением в личное дело?
Обстановка не располагала к разлеживанию на кровати, поэтому я довольно быстро слинял из казармы. Только выбравшись из помещения, мне удалось ощутить всю прелесть чистого воздуха. Обитатели этого каменного мешка за ночь выдышали весь кислород, заменив его такой гремучей смесью запахов, что я и не подозревал, насколько едкой может быть атмосфера. Что до окон на петлях, тут, видимо, до них еще не доросли – они были глухие и не открывались. Я справился с легким головокружением и огляделся: при свете дня окружающая действительность уже не смотрелась частичкой Мордора, а принадлежала городу, хотя и, без сомнений, несколько отличалась от того, к чему я привык.
Архан – старый город. Об этом кричало все: от камней на мостовой и до венчиков на крышах. Я не решился отходить далеко от обиталища инквизиции, но и увиденного мне хватило, чтобы составить свое мнение. Мне здесь не нравилось. Такое впечатление, что жители, раз построив улицу, перестали обращать внимание на ее внешний вид. Архан не только был стар, он оказался дряхл, как старик после трех инсультов. Даже дома из камня, коих оказалось немало по обе стороны мостовой, выглядели щербатыми развалинами, в которых, несмотря ни на что, продолжали жить люди.
Наполнившись впечатлениями под завязку, я направился в башню. Пора попортить настроение нашему боевому дядюшке, он-то, небось, спал не на досках, накрытых рогожей.
– Иан! – окликнули меня. – Как прошла ночь?
– А, Аридил! – поприветствовал я эльфа. – Перины слишком толстые, а так ничего. Вы как устроились?
Эльф, как всегда, выглядел с иголочки. Где он прячет утюг и запасные рубашки?
– Волшебница спит. Я наказал хозяину гостиницы присматривать за ней. Когда проснется, ей подадут завтрак.
– С ней все в порядке?
– Да, – эльф покачал головой. – Полагаю, она поумнее многих. Она все понимает, хоть и не принимает происходящее. У нее слишком сильный дух, чтобы так сразу втиснуться в рамки.
Я взглянул на него и криво усмехнулся.
– Ладно, пойдем в гости, нас, должно быть, уже заждались.
Но меня остановили, не позволив сделать и шага.
– Если ты не сдержишь слово, нас просто бросят в темницу.
– А как же знак «Голоса»?
– О нем знает один отец Поль. Остальные видят перед собой зарвавшегося курьера и гадают, сколько еще главный инквизитор будет терпеть твои выходки. Если он решит, что мы лишь тянем время, попробует по-тихому от нас избавиться. А мне не хотелось бы убивать всех этих людей только потому, что ты чересчур сильно наступил на чью-то мозоль. Приключения и самоубийство – это разные вещи.
– А сможешь? – спросил я.
Аридил вздернул бровь.
– Я уже начинаю жалеть о том, что покинул дворец. Среди змей гораздо спокойнее, чем в компании с тобой.
Я хлопнул его по руке (по плечу – не достал) и рассмеялся:
– Все будет хорошо. – Подумал и добавил: – Ну, или не будет. Пошли.
