Путь до Архана мы проделали в рекордно короткие сроки. По моим оценкам, двести пятьдесят километров уложились в четыре дня. По десять часов в седле – такой темп даже бывалым воинам оказался едва по силам. Отец Поль не давал роздыху ни днем, ни ночью, как будто его кто ужалил и за нами по пятам гнались легионы демонов. Впрочем, я-то знал это наверняка и, в принципе, одобрял такую спешку, хотя, одни боги ведают, как она меня вымотала. Оррик и Аридил попеременно ехали рядом и придерживали мое тело, когда я пытался терять сознание; поначалу меня даже пересадили в седло к другому всаднику, но так получалось еще хуже. Я проклинал свою слабость. Каждый раз, когда я заваливался, отряд останавливался, и у подчиненных главного инквизитора появлялся лишний повод чихвостить меня и в хвост и в гриву, потому что их предводитель отыгрывался на своих – мало кому понравится, когда ты и обуза, и ключ к решению проблемы одновременно. В конце концов я приказал привязать меня к лошади, чтобы избежать особенно сильных эксцессов. Однако мой организм словно чувствовал, что сейчас не время проявлять норов, и небольшого отдыха, как правило, было достаточно, чтобы продолжить путь. Мне даже к услугам Валены не пришлось прибегать, хотя она и предлагала свою помощь, а Оррик и Аридил не возражали поделиться силами.
В город мы попали за час до заката. Стража попыталась перед самым носом захлопнуть ворота – а как еще развлекаться этим парням? Вид раздосадованных путников лучше любого вина поднимает настроение, если только этим путником не является сам главный инквизитор города, но поди разгляди его в сумерках! Пожалуй, еще долго брызжущее слюной, раскрасневшееся от гнева широкое лицо отца Поля будет преследовать бедняг в темноте. Досталось им с лихвой. Но сейчас я даже не был в обиде на своего невольного оппонента – мелких божков время от времени следует ставить на место.
Прогрохотав подковами по выложенной камнями широкой улице и переполошив жителей окрестных домов, мы свернули направо и, поплутав по проулкам, оказались перед одноэтажным зданием из камня. В темноте оно подавляло своими размерами. Рядом возвышалась башня, похожая на своих сестер из Рогона, но эта – явно шире и выше. Оба строения соединялись перемычкой, выглядевшей в сумерках чертой перманентного маркера на темном фоне.
– Никакого отдыха! – прогремел голос отца Поля, и он, как огромный ворон, слетел со своего коня, бросив поводья Гриду. – Не разбредаться, сукины дети! Не досчитаются завтра кого-нибудь на перекличке, сгною!
Ответом ему было угрюмое молчание, все уже знали, что им сегодня не видать своего очага, а семейное ложе так и останется пустым и холодным. Отец Поль был сильно не в духе, о причинах такого поведения гадал весь отряд, периодически относя их на наш счет, и тогда то тут, то там слышался глухой ропот. Доброжелательностью в отряде не пахло, воздух, казалось, наэлектризовался недовольством и страхом.
Оррик и Аридил спешились, и я решил, что сейчас не время демонстрировать чудеса акробатики, и дождался, пока меня извлекут из седла. Не слишком грациозно, зато надежно. Оррик успокаивающе махнул рукой, показав, что он займется нашими лошадьми, а мы вдвоем с эльфом последовали за главным инквизитором. Где-то в башне грохнула дверь, указывая направление. В темноте это оказалось нелишним. Когда мы подошли к башне, я бросил взгляд назад: тонкая фигурка Валены держалась рядом со своей лошадью, потерявшей прежнего хозяина после боя. На нас девушка не смотрела. У меня не было сил наблюдать за ней всю дорогу, но в те редкие моменты, когда я был в состоянии замечать происходящее рядом, она была погружена в свои мысли, избегая общения с кем-либо.
Выбросив это из головы, я решительно зашагал в темноту, отчаянно упрашивая организм потерпеть еще самую малость – отдых вот-вот постучится и в наши двери. Сразу за дверью нас встретил старый слуга. Он оглядел нас с головы до ног, задержав взгляд на мне, но промолчал, не выразив никаких эмоций. В темноте мой дар был практически бесполезен, так что его настроение надежно укрылось за мрачными тенями башенных коридоров, по которым нас с эльфом вел этот щуплый старик. Мои же чувства эмоций, направленных на меня, были привычно отключены.
– Главный инквизитор ждет вас, – проскрипел он перед дверями, обшитыми железом не хуже, чем свадебный корсет одной моей подруги – бисером.
Никто и не подумал распахивать перед нами створки. Если бы не присутствие Аридила, я так и топтался бы перед входом, как лягушка в стеклянной банке. Эльф окинул их безразличным взглядом, поднажал, и половинки дверей поползли в стороны, пугая нас неестественной тишиной. Надо же, я думал, что в замках должна издавать звуки вся утварь, включая и такие вот детали интерьера.
Я замешкался в дверях, все еще прислушиваясь.
