– Если Иан станет инквизитором, уверен, отец Тук сможет замять скандал, – сказал Аридил. – Князь Аэларэль рассказывал мне, что епископ имеет очень сильную поддержку наверху. Потянет здесь, дернет там, и про Иана забудут.
– Есть ещё кое-что, что вам всем следует знать, – вздохнул Оррик. – Иан никогда не пройдёт поединок, потому что епископ лично распорядился, чтобы его убили во время проведения боя. Как можно более кровавым способом.
– Отец Поль, – я поднял кубок, – хочу вас поздравить. Далеко не каждому под силу раскрыть заговор такого масштаба!
Главный инквизитор Архана сидел за своим столом, и на его губах блуждала улыбка. Он явно уже примеривал на себя плащ епископа.
– Не приписывайте все заслуги мне, «Голос», вы тоже внесли свою посильную лепту в это громкое дело. Я вас никогда не забуду.
– Ну что вы, право, не стоит упоминать о моем скромном участии.
– Напротив, «Голос», напротив, я всенепременно о нем расскажу на совете инквизиторов, когда меня пригласят для разбирательств. Он должны услышать всю правду.
Я скрипнул зубами, ибо ни секунды не сомневался, какую правду расскажет отец Поль на совете.
– Одно только меня огорчает, – я вздохнул почти искренне.
– Что же, мой друг? – воскликнул отец Поль. – Говорите, я с радостью исполню все, что вы попросите!
– Меня печалит то, что в свете заговора мы совсем упустили из виду поиск предателя, который сообщил сведения о передвижении вашего отряда.
– Да бросьте, он точно пойман и сидит вместе со всеми! – отмахнулся главный инквизитор. – Об этом нечего волноваться. Мои люди и без вашего чудо-амулета смогут справиться со своими обязанностями. Это уже рутина. Вам лучше стоит побеспокоиться о том, что вы расскажете на совете.
– Непременно об этом подумаю, – я скрипнул зубами.
– Тогда не смею вас больше задерживать, «Голос», – сказал отец Поль и демонстративно перевел взгляд на рукопись, лежавшую перед ним.
Мне не оставалось ничего, кроме того, чтобы ретироваться несолоно хлебавши. Паршивое настроение ухнуло еще дальше, хотя мне казалось, что под ногами дно. Мало того, что мы не нашли истинного виновника нападений, так еще и по моей милости в пыточные подвалы угодило полсотни ни в чем ни повинных людей. Я понятия не имел, как их оттуда вытащить. Выпускать из своих загребущих лап добычу главный инквизитор Архана явно не собирался. Успехи на поприще раскрытия заговора сулили ему такие дивиденды, что он зубами уцепился за такую возможность.
– Без толку сходил? – догадался Оррик, едва увидел мою кислую физиономию. – А я тебе говорил!
– Да, это была любимая фраза моей матери: «Я тебе говорила», – буркнул я. – Лучше извлеки из своей брюзжащей шкатулки какую-нибудь умную мысль.
Оррик окинул наши невеселые лица – Аридил и Валена сидели тут же – и вздохнул:
– С умными сейчас проблемы. Не сезон.
– Что он сказал? – подала голос Валена.
– Что обязательно расскажет обо мне на совете инквизиторов.
– Это плохо. – Оррик поискал кувшин пива глазами и, убедившись, что он девственно пуст, поморщился. – Он потащит тебя на суд. Ну и нас заодно. Мало нам не покажется – там такие крысы, что вытащат на свет божий все, что ты успел натворить за свою короткую жизнь. Тук постарается откреститься от нашей компашки, так что испить чашу придется по полной. Никто за нас не вступится.
– Но как он собирается предъявлять обвинения? Ведь артефакта на самом деле не существует. Я заранее предупредил его, что он не сможет…
Оррик захохотал.
– Наивный ты человек. И куда только тебя, такого «всезнайку», отправили. Да ему твой кинжал и не нужен. Как ты думаешь, сколько народу, которых упекли в темницу, после нескольких часов вдумчивых расспросов согласятся признаться в чем угодно, лишь бы у них вытащили спицу из жопы?! Ночь не закончится, как они все будут лить друг на друга помои и обвинять в смертных грехах! Только выбирай на любой вкус и записывай за болтуном. Не удивлюсь, если старый пень и на нас замахнется, когда у него будут все козыри в рукаве. Еще окажется, что ты зря сбегал с эшафота.
От такой перспективы у меня захватило дух. Нет уж, биться так биться!
– Ждите здесь! – бросил я, поднимаясь.
– Ты куда? – удивился Оррик.
– Вторая попытка, – я поправил рубашку. – Мы, горбуны, без боя не сдаемся.
– Махни на дорожку, – предложил Оррик, протягивая мне маленькую деревянную стопку, я уже знал, что тут в ходу настойка из какой-то травы, горькая настолько, что от глотка морщится даже кожа на спине.
– Да хрен с тобой, давай, – решил я.
– Отец Поль! – мне повезло, что кабинет инквизитора был открыт, в противном случае мой запал весь вышел зря перед чудовищных размеров дверью. – Отец Поль, демон вас всех раздери!
Настойка оказалась не только очень горькой, но и по крепости значительно превосходила водку, а так как я хотел казаться очень храбрым, то одной порцией отделаться не удалось. Нечто, напоминающее по вкусу соленое яблоко, я дожевывал по дороге и теперь размахивал им, как пистолетом командир штрафного батальона.
– Отец Поль! – я влетел в распахнутую дверь и нос к носу столкнулся с его хозяином.
