Девушка долго молчала, затем едва слышно вздохнула.
– Лучину смогу поджечь. Наверное.
Лучину? Брависсимо! Хотя чего ждать от второго курса. Везде одно и то же. Даже когда ты оканчиваешь институт и, окрыленный, бежишь устраиваться на работу. Там тебя спускают на землю и в лучшем случае говорят: «Забудь все, чему тебя научили, здесь надо делать вот так!» Не забыть бы поинтересоваться, как обстоят дела на Арли. Я на секунду представил себе картину: «Эй, ты, что это за огненное яйцо? Где тебя научили подобной мерзости?! Ах, в академии! Ну так это полная ерунда. Надо вот так».
Я не смог сдержать улыбку.
– А что с веревками? – спросил я.
Девушка всхлипнула.
– Они вбили в землю кол и привязали руки к проклятой деревяшке. Я едва могу шевелиться, – она вздохнула. – Узел слишком крепкий, и почти ничего не видно.
Похоже, с побегом пока придётся повременить. А как со свободой обстоит у меня?
Как выяснилось, дела были так себе. Бандитам не откажешь в сообразительности: меня тоже привязали к вбитым в землю кольям, причем каждую руку по отдельности, так что сесть я мог, но, если начнет чесаться нос, пиши пропало – не дотянуться. И почему я не радуюсь, что Враг в очередной раз повержен? Видимо, потому что на этот раз Враг – это я.
– Как думаешь, нас караулят?
– Вряд ли, – немного помедлив, ответила Валена. – Андес озабочен тем, что им придётся менять место лагеря, а новое место искать долго и муторно.
– Они собираются уходить? Зачем?
– Когда ты был без сознания, вернулся ещё один. Я слышала, как он говорил, что в лесу бродят толпы крестьян. Он подслушал разговор, так вот, ищут двоих, карлика и ведьму. – На последнем слове она презрительно фыркнула.
Значит, «карлик» – сойдет, а «ведьма» – звучит так себе? Ладно, не будем заострять.
– По нашу душу. Вряд ли в такой глуши лес кишит такими странными парочками.
– Отец Нил все никак не угомонится, – в ее голосе послышались нотки презрения.
Беседа затихла сама собой, и я наконец занялся тем, чем следовало озаботиться с самого начала этой безумной кампании, начиная с моего пробуждения в деревне: я решил разложить все по полочкам.
Да, здесь было над чем пораздумать. Но прежде чем делать скороспелые выводы, нужно собрать недостающие кусочки мозаики. Мне совсем не хотелось привлекать чьё-нибудь внимание, но единственный источник информации стоил того, чтобы рискнуть.
Вытянувшись, мне удалось дотянуться носком ботинка до девушки. Она заворочалась – я облегчённо вздохнул: к счастью, Валена еще бодрствовала.
– Нам бы поспать, – прошептала она. – Но я не могу сомкнуть глаз. Что нас ждёт, Иан? К чему готовиться? Я сильная, я выдержу, только бы знать…
Похоже, волшебница держится из последних сил. Мне тоже не сахар, но мы, мальчики, всегда хорохоримся, когда нужно успокоить девчонку. Я беззвучно выругался и мысленно погрозил кулаком всей шайке. Это у меня в теории бесконечная жизнь, ей же рассчитывать не на что. Несмотря на все бесстрашие и железный характер, мысль о том, что из положения нет выхода, точило ее уверенность, как ржавчина опору моста. Не сейчас, не завтра, но это время обязательно настанет: силы Валены иссякнут. Впрочем, ещё вопрос, что кончится раньше – ее решимость или жизнь, которой сейчас распоряжаются бандиты.
– Что бы ни случилось, я буду с тобой. – Как бы бессмысленно ни звучали сейчас эти слова, но я не мог промолчать. Что еще я мог ей предложить? Рассказать свою тайну? Ей не помогут чужие секреты. – Мне нужно кое-что знать. Ты помнишь, что сказал тот человек? – Я старался говорить, как можно тише. – Он так и произнес: толпы крестьян?
Валена попыталась оглянуться, но ей удалось только склонить голову набок.
– Да, – ее голос был едва различим. – Он рассказал, что повстречал их трижды.
Трижды! Вряд ли поднялся бы такой шум, если бы этому бандиту встретились одни и те же крестьяне. Но откуда в лесу столько народу?
Тут мне пришла в голову неожиданная идея.
– А кто-нибудь в курсе, зачем ты пришла в деревню? – Я вспомнил про слова о рекомендательных письмах. – Ты говорила, что в академии ждут какие-то бумаги.
– Староста знает, – девушка вздохнула. – Только их письма принимаются в качестве рекомендаций.
– И что, все старосты умеют писать?
Валена вздохнула.
– Не все, но этот немного умеет.
– И ты ему рассказала все о себе?
– Я должна была! Но я не называла настоящего имени! – Она помолчала, а затем добавила: – Так многие делают.
Я мысленно застонал. Святая простота и тысячи грешников! Кто в здравом уме будет хранить тайну от церкви?! Да этот хмырь первый побежит закладывать всех и вся, ведь ничего не мешает святоше обвинить его в том, что это он пригрел на груди змею. А если отцу Нилу известно, что против него выступает не полноценный маг, а лишь его заготовка, все встаёт на свои места. За магом, может, никто бы и не пошел, а за ученицей – легко! Удивительно, что бандиту попалось всего несколько групп, за нами могла отправиться вся деревня. Особенно если они узнали, что от основной группы мы улизнули.
