– Иан, почему тебя так напугал этот знак? – вдруг совсем тихо спросила волшебница. – Если ты настоящий посланник, то почему не показал его отцу Нилу?
Приехали. Проще было залепить мне пощечину. Этот вопрос я и сам задавал себе сотню раз. Впрочем, мое молчание Валена расценила по-своему.
– Он бы не посмел перечить! Или Андес прав, и этот символ достался тебе нечестным путём? Ты украл его? И потому так боишься, что за кражу полагается казнь? Но если тебе страшно, зачем носишь с собой?
Я украл знак?! Меня всегда забавляла умение девушек построить логическую цепочку, не имея ни одного достоверного факта. Почему бы не предположить, что я просто забыл про эту штуковину – ведь ездим же мы без прав, когда они лежат дома. Конечно, история о воровстве кажется гораздо правдоподобнее.
– С чего ты взяла, что я испугался?
– Это Андес решил, когда поднес его к твоему лицу, и ты забился в припадке, – прошептала Валена. – Ты так страшно кричал! А потом словно сошел с ума.
Выходит, все думают, что, тыча в нос этим символом, меня напугали до потери сознания. А я чуть не слетел с катушек от осознания своей тупости. Вот и ругай себя за несдержанность. Кто бы мог подумать, что простой нервный срыв способен решать проблемы или даже сохранить жизнь.
Я почувствовал, как губы расползаются в широкой ухмылке. Значит, бандиты думают, что знак инквизиции сводит меня с ума? Возможно, так даже лучше. Вряд ли они обрадуются, если узнают правду. Ещё меньше это понравится мне.
– Ты сбежал от них?! Они тебя пытали?! – вскрикнула она так громко, что я испугался, что нас могут услышать. – Инквизиторы?!
А это-то тут причем? Что за допрос?! И что ответить? Особенно забавно, когда в своем неведении человек говорит несусветную глупость и попадает в яблочко. Хотя и в своем контексте. Ладно, пусть будет правда.
– Да. – Главное, мне не пришлось врать. Что до ошибочных выводов, сначала нужно спастись, оправдываться буду после.
– Ты от них бежишь, да? – прошептала она. – А как тебе удалось сбежать? Откуда у тебя знак?
Ух ты! В который раз убеждаюсь, что умные книги не врут: любопытство подчас перевешивает чувство опасности. Ну и хорошо, так мне не придётся утешать и нашептывать слова поддержки с той степенью убежденности, которой я вовсе не чувствовал.
– Бегу.
Впрочем, излишних подробностей тоже давать не следует. Несмотря на происходящее, мысль заполучить себе мага я не оставил. Разбойники – явление временное, а мысли о будущем – это мысли о будущем. Нужно заранее заботиться о том, как буду выкручиваться из положения, когда все закончится. Мало того, что она явно недолюбливает священников, это ещё можно понять, так ведь и к своим коллегам по цеху, которые служат церкви, Валена настроена крайне враждебно. Кто они, по ее мнению? Изгои, отщепенцы, предатели, и ничего более.
Вот тоже вопрос вопросов: одни служат и довольны работой, других чуть что – на костер. Так уж вышло, что мысленно я приготовил Валене судьбу, которая ей ненавистна. Ещё эти разбойники на мою голову! Не до них сейчас, ей-богу!
Из глубокой задумчивости меня вывели слова волшебницы:
– После всего этот негодяй Андес решил оставить тебя в живых, хотя остальным и не понравилось его решение, – прошептала она. – Он хочет выяснить, что тебя связывает с инквизицией.
Когда я открыл глаза, подслеповато щурясь от ярких утренних красок, сон уже оставил поляну. Еще не сошел туман, и сами очертания предметов казались слегка размытыми. Солнце с натугой пробивалось через листву, но стерильно-чистое небо уже предвещало зной. Люди вокруг работали, не покладая рук. В центр поляны сносили какие-то мешки, сваливали вещи, чуть поодаль высились две пирамидки с оружием. Я насчитал девять человек с главарем в придачу. Видимо, ночью подошел кто-то ещё. Банда всерьёз озаботилась безопасностью и подчищала следы.
Сам Андес стоял неподалёку от нас и внимательно смотрел, как суетятся вокруг. Время от времени он вносил в ряды разбойников необходимое оживление весьма недовольным голосом. Они на мгновение замирали, а затем, казалось, приподнимались над землёй и бегали ещё быстрее, не касаясь поверхности и напоминая больших водомерок. Он, похоже, действительно принял решение уйти дальше в лес, что нам оставляло все меньше шансов быть обнаруженными. Да, я все еще надеялся на своих спутников, но своими же действиями сбил возможные поиски с толку. Но кто мог предполагать о последствиях? Мы убегали от погони, а не пытались оставить следы, чтобы нас нашли.
В какой-то момент Андес повернулся, словно почувствовал мой неприязненный взгляд. Наши глаза встретились, и мне стало не по себе. Слишком колючий это был взгляд. В нем читалось мрачное удовлетворение. Уж не свой ли приговор я в нем увидел? Умирать было страшно, но пугала не сама смерть, а то, что после.
