Когда труп замер в той форме, в которой ему полагается, я сел на корточки и отряхнул колени.
– Как ты мог?! – выдохнула громадина главного инквизитора.
– Это было несложно, – я отмахнулся. – Ты как?
Мои слова, конечно же, были обращены к тому, чье появление стало самым значимым событием в моей жизни со времени обретения нового тела. Неужели и у меня бывают хорошие совпадения?
Оррик застыл столбом с окровавленным мечом. Он казался потрясенным до глубины души и не отводил взгляда от лица поверженного врага. Свой план я, в общем, исполнил, инквизитору больше ничего не грозило. И хоть его противник получил по заслугам, по традиции я, похоже, снова встал на пути чьих-то планов.
Кто же знал, что Оррик не сумеет сдержать удар? Вера в навыки инквизитора сыграла со мной злую шутку: один удивился настолько, что позабыл про защиту, второй не рассчитывал на подарок. Тяжелое лезвие поспешило исполнить начертанное, металл со смаком разрезал шею. Андес, словно хамелеон, теперь мог вертеть головой во все стороны. Даже лежа на животе, он пялился в небо, что с точки зрения анатомии попирало закон природы. Будь я повпечатлительнее, не смог бы избавиться от ощущения, что атаман хочет мне что-то сказать. Впрочем, может, он и впрямь пытался: человеку, за которым всегда остаётся последнее слово, сложно бороться с привычкой.
Над телом замерли четверо. Как на картинке из дешёвого вестерна, мрачные взгляды говорили красноречивее слов. Трое – Оррик, отец Поль и Аридил, который подошёл после того, как уже все свершилось, – молча смотрели вниз, четвертый, собственно, я, вглядывался в покойного по инерции, не забывая поглядывать на живых. То, что происходящее не вписывается в обычные рамки, я уже догадался по гробовому молчанию зрителей.
Мы стояли так уже пару минут. Меня подмывало пихнуть Оррика в бок и сказать «отомри», но я помалкивал, понимая, что и так нарушил все заповеди, что только можно. Мне, кстати, было не стыдно. Оррик жив, хоть и слегка не в своей тарелке. Он сильно нервничал, то и дело закусывая губу, видно, переживал из-за исхода боя. Думаю, он и сам понимал, что просчитался с противником. Андес оказался если и не сильнее, то выносливее: возраст – штука, с которой приходится считаться, а тут разница минимум лет в пятнадцать и практики хоть отбавляй. Ничего, переживет, и хоть слова благодарности я от него вряд ли услышу, мой план сработал, правда, и как обычно, слегка не так, как планировалось. В конце концов, Враг я или погулять вышел? Хрен с ними, с традициями, зло должно быть наказано. Зло по отношению ко мне – тем более.
– Ну и чем исход схватки отличается от того, что предлагал я? – наконец «отмер» эльф, видимо, имея в виду итоговый результат.
Коллеги-инквизиторы закряхтели, я практически услышал, как в их головах щелкают шестерёнки. Что-то они слишком туго соображают.
– Ничем, – буркнул отец Поль. – Он был мне нужен живым!
– Дали бы возможность участвовать мне, жертв оказалось на порядок меньше.
– Вы, принц, со своей косой от него оставили бы еще меньше, чем сейчас, – с ещё большим раздражением в голосе заметил человек-гора.
– Кто ж знал, – выдавил из себя Оррик.
Отец Поль оторвал взгляд от эльфа и упер негодующий взгляд в меня.
– Вот он знал.
– Я?! – меня пробрало. – Да я вообще тут каким боком?
Аридил хмыкнул.
– Отец Поль, – улыбнулся он, – и мы бы об этом с удовольствием послушали.
Ну вот и первая ласточка. От меня требовали пояснений, и помощь пришла с неожиданной, но столь желанной стороны. Эльф обычно всегда помалкивал, а тут вступился открыто. Кстати, зря, я сам могу за себя постоять.
– Давайте позже. Что у вас, дел больше никаких нет?
Ого! Из меня полезли колючки! С чего бы? «Не люблю, когда на меня давят», – подумал я с раздражением.
Глаза главного инквизитора поползли на лоб: его только что отчитал слуга! Великан заглотил побольше воздуха, видимо, чтобы выдать достойный ответ, но, бросив короткий взгляд на моих спутников, передумал, хотя и не без последствий. Мою отповедь проглотили, но затаили нехорошие мысли – вон над главным инквизитором распухла какая штуковина! Впрочем, люди, считающие его глупцом, вряд ли могут рассказать о своей ошибке; отец Поль не дурак, понимает, что обычного человека ждать и искать не будут. Он уже догадался, что я только прикидываюсь птичкой без крыльев, но могу дать фору любому орлу.
Мы помолчали ещё минуту, не спуская глаз с бывшего атамана. Тот по вполне понятным причинам тоже помалкивал.
– Он был мне нужен живым! – рявкнул отец Поль, развернулся по-солдатски резко, так что длинный плащ хлопнул его по ногам, и зашагал прочь.
