Основной удар принял на себя последний боец. Ни о какой контратаке, конечно, не могло быть и речи. Андес настолько превосходил его мастерством, что спасением для него являлась лишь глухая защита. Сумасшедший напор бандита мигом развеял надежду, что у него получится устоять: поражение было делом секунд, и только.
Ему хватило пяти. И то несколько выпадов воин отразил только чудом, в самый последний момент избежав смертельной раны. Андес творил чудеса: его меч ни секунды не оставался в покое, выбирая совершенно невообразимые углы атаки. Каждая из них начиналась финтом, и на последнюю у противника не нашлось ответа.
Андес презрительно фыркнул, вытирая об куртку поверженного кончик меча, и пнул его носком сапога.
– Живьём брать! – зычный голос возвестил о появлении нового персонажа, а заодно из леса, как горох, посыпались воины, близнецы тех, с кем с такой лёгкостью только что расправился атаман. Их было так много, что я и глазом моргнуть не успел, как нас окружили сверкающие на солнце мечи, отрезая Андесу все пути к отступлению. Я оказался внутри круга, в десятке шагов от атамана. Победа в схватке обернулась для бандита поражением в бою. Он потерял самое дорогое, что могло быть у беглеца, – время.
Как ни странно, белый цвет страха из ауры атамана практически испарился, уступив место досаде, раздражению и в большей степени ненависти. Этакая здоровенная переспелая слива с испорченными боками красовалась теперь над его головой. Сам Андес с кривой усмешкой разглядывал человека, направляющегося к нему неторопливой походкой уверенного в себе хищника, которой обычно так щеголял сам атаман.
Воин оказался непомерно широк в плечах. Весь в коже, обвешан оружием, как новогодняя ёлка, в руках полуторный меч с прямым широким клинком, направленным острием вниз. Немолодой, но крепкий, как железное дерево, – брось такого в воду и будь уверен: он даже по дну доберётся до берега. А воздух? На кой ему воздух? На суровом лице ни следа эмоций; камень, и тот позавидовал бы его бесстрастию. Он повелительно махнул рукой, и бойцы, окружавшие нас, подались в стороны.
Я неверяще смотрел на него и не мог отвести взгляд. Все мысли и слова повылетали из головы. Походка, голос, взгляд, косичка, наконец, – все это я вспоминал тысячи раз и готов был отдать руку, только бы их обладатель оказался здесь. Но я и помыслить не мог, что увижу его так скоро.
Оррик – а кого ещё я мог вспоминать – остановился шагах в десяти от насторожившегося атамана. По мне вскользь пробежались взглядом, как будто в журнале посещений поставили галочку, но словом не удостоили. Меня кольнуло обидой, но я поспешил ее отогнать: какие обстоятельства, такова и встреча. Лобызаться будем после. Если инквизитор здесь, то и эльф где-то поблизости. Значит, меня и не думали давать в обиду, и все приключения на одно место нашел я сам. «Лежи, – сказал я себе, – за умного сойдешь».
Додумать мысль мне не дали.
– Сложи оружие, и я обещаю тебе справедливый суд.
Андес расхохотался.
– А также справедливый костер, – он плюнул в сторону инквизитора. – Засунь себе свой суд в задницу, чистый ублюдок. Ты получишь меч людоеда, только когда я сдохну! Но будь уверен, что я заберу к Аиду парочку этих щенков! – Андес обвел обступивших взглядом, полным ненависти.
Я присвистнул: мне попался очередной гарнский людоед? Что-то этих тварей слишком много развелось по дремучим лесам. Такое впечатление, что их, словно диверсантов, забрасывают в тыл, чтобы они сколачивали отряды и держали в страхе местное население. И выполняли другие специфические задачи, вроде захвата определённых лиц.
Оррик спокойно дослушал эмоциональную речь бандита и глубоко вздохнул. Похоже, другой реакции он и не ждал в ответ.
– Очень жаль, что ты нам нужен живым. Я с удовольствием выпустил бы тебе кишки, а так придётся чуть-чуть повозиться.
Он несколько раз крутанул мечом, разминая кисть.
– Уверен, что это необходимо? – прогудело из-за спины, и я только тут заметил знакомую железную башню – главный инквизитор Архана, отец Поль собственной огромной персоной, был тут как тут. Не хватало только эльфа с его хитромудрым оружием, тогда вся компания будет в сборе.
– К сожалению, да. Этот пожиратель падали слишком наловчился играть с оружием. Твоим ребятам он не по зубам. Конечно, можно навалиться толпой, но есть риск, что он в свалке подколет ещё кого-нибудь. А вы и так слишком много потеряли сегодня. Кроме того, я с удовольствием разомнусь.
Отец Поль помрачнел.
– Он мне нужен живой! Ты помнишь?
– Я все помню, не переживай.
Оррик взвесил в руках меч, покрутил кистями. В нем не было ни капли страха. Он что, настолько уверен в себе? Я видел, как этот молодчик дерется, и хоть в умении Оррика сомневаться не приходилось, все же я бы поостерегся.
– Будь осторожен, – прошептал я одними губами, но инквизитор услышал и успокаивающе кивнул, мол, не стоит переживать, он уже взрослый мальчик.
В наше милое перемигивание вмешался наглый голос атамана. Андес был слишком высокого мнения о себе, чтобы оставлять врагам последнее слово.
