– Сначала я вырежу «треглад» на твоем лице, старик, – Андес излучал уверенность не хуже его противника-инквизитора. – А потом перебью все ваше отребье.
Оррик не ответил, лишь поманил его пальцем, и атаман ответил длинным, стремительным выпадом, как будто хотел решить дело первым же ударом. Разочарованно звякнул меч, отлетая в сторону от собрата – Оррик легко увел оружие в сторону, приняв его на сильную часть клинка. Его ответ последовал сразу и был не настолько изящным, но столь же быстрым и смертельно опасным – Андес не принял приглашение на обмен любезностями и разорвал дистанцию, благо, даже на мой неискушенный взгляд, двигался он быстрее. Схватка началась без приветствий.
Обмен ударами следовал один за другим. Андес пытался достать противника глубокими выпадами и путал финтами, то показывая, что бросается вперёд, то резко отскакивал в сторону, метя по ногам и в голову. Оррик уверенно их отражал, пользуясь тем, что его меч тяжелее, тут же бросаясь в короткие атаки, так что Андесу приходилось несладко, если ему оставалось лишь ставить меч под удар. Он предпочитал уворачиваться или сбрасывать оружие противника по касательной, всячески избегая короткой дистанции.
Спустя пять минут враги наконец поняли, что не уступают друг другу. Молодость разбойника, его мастерство и скорость компенсировались опытом и силой Оррика. Оба поединщика одинаково хорошо двигались, сближаясь и разрывая дистанцию. Никому не удавалось получить преимущество, несмотря на абсолютно разные манеры ведения боя.
Инквизитор заметно посерьезнел, видно, понимая, что немного переоценил силы, атаман тоже выдохся, на лбу у него пролегли морщины, поблескивая каплями пота, движения стали терять точность и скорость. Впрочем, то же самое можно было сказать и про Оррика: атаки Андеса вызывали все большее опасение, что наступит момент, когда рука священника не поспеет за юрким мечом атамана. На его ногах уже красовалось несколько порезов, правда, совсем неглубоких. Андес мог похвастаться царапиной на плече, звериным чутьем и молниеносной реакцией вывернувшись из-под смертельного удара врага.
Еще несколько минут, и Оррик начал ощутимо сдавать. Андес наседал, постепенно наращивая темп. Инквизитор разом пропустил два легких удара, заработав две прорехи в одежде, поблескивающие кровавыми каплями. На лицах невольных зрителей прилипло обеспокоенное выражение. Человек-гора, главный инквизитор Архана, все чаще качал головой, посматривая по сторонам, как будто ждал помощи со стороны. Этот старый волк лучше всех предвидел конец поединка, изредка поскрипывая зубами.
Оррик пропустил ещё один выпад, на этот раз опаснее и глубже, чем все остальные. Андес яростно оскалился и, отбросив осторожность, буром попер вперед. Он, несомненно, понимал, что, кроме Оррика, вряд ли сможет прихватить к праотцам кого-то ещё, но твёрдо вознамерился забрать с собой хотя бы одного из врагов.
Выпад. Выпад. Парирование. Финт. Легкий меч ускоряет мах, меняет траекторию в очередной раз. Человек с воображением сказал бы, что воздух гудит, взрезаемый лезвиями, словно слоеный пирог, я же все внимание отдаю танцу. Да, схватка в большей степени походила на танго, и оба партнера забыли об окружающих, выписывая все новые «па», на которые уходили все отмеренные жизнью силы.
Оррик дышит тяжело, но принимает удар на гарду. Он уже не пытается ударить в ответ, уйти от атаки не хватает сил. Андес атакует беспрестанно, в его глазах радостное ожидание, предвкушение триумфа, пусть он и будет таким недолгим. Оррик получает ещё удар, отмахивается, атаман с сожалением вынужден прервать атаку, отскакивая назад, чтобы ненароком не угодить под меч.
Андес с изумлением оглядывается, глаза как блюдца – он таращится на меня. Слышится влажный шелест, мягкий, глухой удар. А я что? Двое дерутся – третий не лезь? Жилище вам всем индейское в одно место! Когда Андес в очередной раз проходил мимо, я приподнялся и как следует пнул его в зад, так что вместо того, чтобы разорвать дистанцию, он ее сократил.
Я уже догадался, что моего друга – ну а кого же еще – принесут в жертву проклятым традициям, а местные пальцем не шевельнут, чтобы ему помочь. Мне нужно было только выбрать подходящий момент, чтобы вмешаться – на секунду отвлечь внимание атамана, а уж Оррик разберётся, как воспользоваться предоставленной возможностью. Нечестно? Пофиг! Я не собирался разменивать жизнь Оррика на кристально чистую совесть.
Крики, звон оружия, топот ног – все вмиг остановилось, замерло, так что, если закрыть глаза, могло показаться, что на мир опустилась ночь. В картинку не вписывались стоны раненых, но на них сейчас никто не обращал внимания. Все взгляды были прикованы к медленно съезжающему с лезвия меча телу атамана, который до последнего удерживал мутнеющими глазами своего убийцу. Технически, конечно, это был Оррик. Фактически даже такой плюгавый пацан, как я, мог вставить палку в колесо такого мастера, как Андес. Чем я, собственно, и воспользовался.
