Пуля попала точно в центр мишени, прошла насквозь, оставляя за собой дымящуюся дырку. Гилберт выстрелил снова. А затем еще раз и еще. Это помогало спустить пар после утреннего разговора с Бисмарком, хотя правильнее это было назвать не разговором, а скандалом. В последнее время любая встреча Гилберта с канцлером заканчивался руганью и едва ли не дракой. Гилберт не мог простить ему мира с Родерихом. Он наконец-то смог наголову разбить давнего врага, путь на Вену был открыт — можно было разом покончить с Австрией. А у другой части войск Гилберта была отличная возможность двинуться в сторону Венгрии. На этот раз Эржебет бы наверняка его поддержала, вместе они бы развалили Империю Родериха. Но Бисмарк в такой замечательной ситуации, настоял на заключении мира. Он много говорил о европейском равновесии, о том, что, если Империя развалится и населяющие ее народы станут независимыми, это слишком сильно дестабилизирует обстановку в регионе. Бисмарк настаивал на том, что выгоднее просто ослабить Родериха, а затем сделать из него послушного союзника. Гилберт отчаянно спорил с ним, кайзер и генералы поддерживали его. Но канцлер не зря получил прозвище «железный», ему удалось добиться своего. И, как бы Гилберта не бесил «старик Отто», он невольно проникся к нему уважением. Он всегда презирал слабость в любом проявлении, и был рад, что стоящий во главе его земель человек не какая-то там тряпка, как бывало в былые времена — после смети Фридриха Великого, Гилберт уже не надеялся получить сильного лидера. Вот если бы еще этот лидер не был таким же упрямым и неуступчивым, как сам Гилберт…
Гилберт выругался сквозь зубы и снова выстрелил.
Во всем это радовало лишь то, что он смог в очередной раз показать Родериху, кто сильнее, и напомнить старый урок — с «выскочкой» стоит считаться. Гилберт был уверен, что Родерих заслужил хорошую трепку. Он посмел покуситься на его брата! Мало того, что Родерих отнял у него Эржебет, так еще и протянул руки ко второму самому важному для Гилберта в мире существу. Родерих говорил, что Людвиг должен расти под его покровительством, что Гилберт только испортит его. Конечно же, юному Германскому Союзу будет лучше под крылышком Империи.
— Люца я тебе не отдам, — ответил ему Гилберт, добавив парочку крепких выражений, в красках описывавших то, что он думает о Родерихе и его воспитании.
Затем Гилберт с оружием в руках отстоял свое право растить брата, его маленькая семья осталась целой. И все было бы просто замечательно, если бы к ней прибавился кое-кто еще…
— Брат! — По лугу бежал Людвиг, сжимавший в руке ружье, которое ему подарил сам Гилберт по случаю окончания войны.
Мальчик тренировался в стрельбе неподалеку, по мнению старшего брата, он уже достаточно вырос, чтобы учиться обращаться с оружием.
— Я попал точно в центр мишени! — радостно выпалил Людвиг, поравнявшись с Гилбертом.
— Молодцом! — Тот сверкнул белозубой улыбкой и растрепал волосы брата, который почему-то всегда любил их гладко зачесывать. — Тренируешься всего второй день и уже делаешь успехи. Так держать.
— А когда к нам приедет сестренка Лиза? Она обещала научить меня стрелять из лука. — Обычно сдержанный Людвиг сейчас был необычно воодушевлен, окрыленный первым достижением.
— Думаю, она обязательно приедет на днях. — При упоминании Эржебет Гилберт едва заметно нахмурился. — Ладно, Люц, иди, тренируйся дальше. То, что ты смог попасть один раз это, конечно, хорошо, но нужно закрепить результат.
Мальчик кивнул, на лице появилось сосредоточенное выражение, он прижал ружье к груди, словно величайшее сокровище, и убежал назад к своим мишеням.
Гилберт проводил его взглядом и задумался. Он и сам, гораздо больше Людвига, ожидал появления Эржебет все дни, которые прошли после заключения мира. Если бы не постоянные совещания с Бисмарком, Гилберт бы давно поехал к ней сам. Все же, хоть он и вынужден был пощадить Родерих, Гилберт прекрасно понимал, в какое шаткое положение поставило его это поражение. Даже без толчка со стороны Гилберта, Империя Габсбургов вполне могла начать разваливаться. У Эржебет впервые со времен Силезских войн появился шанс сбежать от Родериха. И, несмотря на все заявления Бисмарка, Гилберт собирался ее поддержать. Он был непоколебим в своей уверенности: Империи Родериха давно пора отправиться в небытие. Он сам, вместе с Эржебет и братом сможет создать собственную, новую Империю. Гилберт всегда, еще в бытность юным Орденом, мечтал о могучем, сильном государстве и сейчас, когда перед ним появился шанс его построить, он не собирался так просто отступать. Они с Эржебет вместе будут править величайшей державой Европы. Обязательно.
