Виктор клял себя за слабость, изнурял чтением самых бредо-философских книг, но не мог справиться с чувством, всецело завладевшим душой. Одно ее имя приводило в волнение, сбивало дыхание с ритма. Немудрено, что Виктор не сдержался и допустил оплошность, а Анна заметила. Хорошо еще, что он вовремя пресек ее мечтания. Пусть самому было паршиво и гадко заглядывать в наивные по-детски глаза и чеканить отказ. Но как живо, как горячо и страстно оказалось ее признание!
Звонок в дверь вырвал Виктора из воспоминаний. Не раздумывая, поспешил в прихожую — открывать. На пороге, со скучающим видом осматривая лестничный пролет, стоял детектив — парень лет двадцати пяти. Среднего роста, щуплый, с растрепанными каштановыми кудрями, носом-картошкой и раскосыми глазами. При первой встрече Виктора смутила его внешность, теперь же он привык. И даже называл детектива по имени и отчеству — Антон Валерьевич, несмотря на возраст. Во многом из-за того, что дело свое он знал, и за год добыл информации больше, чем сам Виктор за десятки лет.
— Есть свежие новости, — с порога вместо приветствия произнес Антон.
— Проходите, — Виктор жестом пригласил его в квартиру.
Не разуваясь, детектив минул прихожую и уселся на кухонном стуле. Не обращая внимания на засуетившегося около чайника Виктора, Антон принялся копаться в портфеле.
— По переданным биоматериалам, то бишь, волосам, — манера изъясняться у Антона тоже была особенная: с переплетением старинных слов и современного подросткового сленга. — Результат отрицательный. В обоих случаях.
Виктор вздрогнул, заварной чайник в его руках жалобно тренькнул, ударившись о тумбочку.
— То есть не она…
— Нет. Ни та, ни другая. Кстати, на вторую зря тратились, я же говорил, что девчонка из неблагополучных — фотки показывал.
— Извините, Антон Валерьевич, но в моем положении будешь цепляться за каждую нитку, — убито пробормотал Виктор. Очередная надежда рассыпалась, чуда не произошло. Только верил он не в Деда Мороза, и разочарование оказалось соразмерным. В душу заползали тоска и безразличие.
— Да мне-то что! Деньги ваши. Тэкс! — Антон извлек из портфеля несколько мятых листов и довольно разгладил их на миниатюрном овальном столе. — Вот, про первую тоже нашел — не наш вариант. Подкидыш, но возраст и время находки не сходятся. Ее тоже не сразу в детдом отнесли, но приютившая бабулька нашла на два дня раньше, чем пропал ваш ребенок.
— Спасибо вам, сам бы я так не разузнал, — выцветшим голосом произнес Виктор.
— Да не за что пока, за работу я не спасибами беру, а вот насчет благодарности — есть нитка! Причем, конкретная, — Антон перевернул листок.
— Как? — удивился и вместе с тем обрадовался Виктор. — Мы же с вами всех приемных детей Тверских перебрали!
— Да. Всех. Но тут тоже косяк — мы на детей опирались, а я тут прикинул — если те, кто ребенка украл, решили это скрыть и при этом оставить его в живых, то они не стали в Тверские детдома соваться. Опасно, чревато расспросами…
— То есть они могли переехать ради того, чтобы присвоить мою дочь?!
— Вполне. Но до переезжать я не догадался. «Пробил» семьи, которые приемных детей усыновили на территории вашего района. И вот что интересно — неподалеку от вашего дома жила семья. Муж с женой, лет семь — без детей, а потом удочерили. Причем, девочка — с Московской области. Вот только по документам в детдом ее они же и принесли. Я смотался туда и с соседями поговорил, потому что сами они уже съехали. Так вот, нашлись такие, кто этих супружников помнит, более того — помнят и про ребенка. Вот только бабуси местные утверждают, что ребеночек появился до того, как парочка в Москву уезжала. Соседи, конечно, не в курсе, но получается, что эти двое сначала ребенка где-то взяли, а уже потом отвезли его в Подмосковье и усыновили, как подкидыша. Потому что весомого повода под Москвой обретаться у них не было: ни родственников, ни больниц толковых, ни дефицита. Кстати, по документам из архива — девочка предположительно трехмесячная, была найдена на вокзале, а не в Твери.
— Неужели, она?! — выдохнул Виктор.
— Не берусь утверждать, но очень похоже. Я эту семейку раскрутил, но они уже давно в разводе — как раз незадолго после усыновления. Жена где-то в Москве, а муж все еще в Твери. Я с ним встретился, но он утверждает, что ребенка и впрямь нашли на вокзале. Вот только не склеился наш диалог — он начал путаться, а потом и вовсе разозлился и чуть взашей меня не вытолкал. Так что, кажется мне, что мы на верном пути.
— А женщина с ребенком? Ты выяснил, где они? — от волнения перешел на «ты».
— Еще нет, решил сначала к вам заскочить. Но выясню, — Антон встал из-за стола, сгреб бумаги и убрал их обратно в портфель. — Вот и все. Как будут новости, я позвоню.
— Да-да, обязательно…
Виктор проводил детектива к выходу, по пути достал из кармана повешенного на двери ванной пиджака деньги, протянул их Антону.
— Это за информацию и на последующие расходы.
Не пересчитывая, детектив сунул цветные бумажки в карман.
— Угу. Ждите звонка.