Сжалившись над бедным парнем, я позволил ему пройти ко мне в комнату, но когда до меня дошло, что не могу в таком виде усадить его на диван, я кивнул в сторону ванной и, пообещав найти ему что-нибудь из одежды, пошёл рыть свой шкаф.
***
Занеся в ванную одежду Влада, которую я нашел в глубинах шкафа, я отправился на кухню.
— Иди пить чай, — позвал я Кирилла, когда две кружки с ароматной горячей жидкостью появились на столе. Он зашел на кухню, и почему-то первая мысль, которая появилась с его приходом, оказалась довольно странной: «Он чертовски похож на брата». Его одежда оказалась ему впору и действительно шла к его темным глазам. Помня страсть брата ко всему черному, невольно вспоминаются их бесцеремонные перепалки с мамой из-за того, что он не хочет разнообразить свой гардероб.
— Спасибо, — парень присел на своё место и отпивал из кружки.
— Пустяки, — сквозь улыбку произнёс я, принимаясь за свою порцию.
Вспомнив, что я совершенно забыл поставить на стол что-нибудь съестное, я подорвался к холодильнику и, выудив оттуда пачку шоколадного печенья, отправил на стол.
— А чего ты вообще приходил? — когда молчание стало надоедать, я вспомнил вопрос, который хотел задать ещё в дверях.
— А, принёс тебе подготовку к экзаменам и кое-какие материалы, — он отпил из кружки. — Звонила твоя мама и попросила позаниматься у вас, а не в школе.
— Опаньки, а откуда у неё твой номер? — поинтересовался я. — И почему именно у нас?
— Номер в копии бумаг, она обязана его знать (на всякий случай). Про причину я не в курсе, я вообще думал, что ты болен, — он нахмурился. — А чего тебя в школе не было?
— Впадлу, — ответил я, лыбясь и опуская свою кружку на дно раковины, и, не заметив, что Кирилл тоже встал и находился у меня за спиной, когда я мыл её, резко развернулся, сталкиваясь с его взглядом.
Он протянул свою руку через мою талию, как бы случайно приобнимая меня второй рукой и, помыв свою кружку, не выпуская меня из своих лап, вернулся на своё место.
Всё это время мой мозг тщательно анализировал происходящее, ведь, как-то, после разговора с братом я стал чаще обращать внимание на подобные вещи…
========== Глава 18. ==========
POV Егор
— Блять! — крикнул я, когда чуть не наступил на развалившуюся у выхода из кухни Фросю.
— Не ругайся, — поймал я довольно дерзкий и холодный голос за спиной.
Вмиг развернувшись к его источнику, я встретился с карими глазами парня, который вместо того, чтобы оставаться в сидячем положении, в котором он был, когда я разворачивался, сейчас стоял прямо передо мной во весь свой богатырский рост.
— Хочу, бля, и ругаюсь, — процедил я, не отводя взгляда, что-то вроде незримой войны повисло между нами, отчего каждый стал преследовать одну единственную цель: настоять на своем и не сдаться!
— А Я. Говорю. Хватит. Материться, — говоря именно так, четко произнося каждое слово, делая паузы, расставляя акценты, он подходил ближе и ближе сокращая расстояние между нами, из-за чего мозг послал оборонительный сигнал моему языку, принуждая его действовать как можно скорее.
— У меня может быть фетиш на нецензурную брань, а ты лишаешь меня такого удовольствия, — теперь мои ноги сокращали этот путь, смело идя в контратаку. — Как только начинаю выражаться подобными словами, все тело накрывает пламя истомы, заставляя отзываться каждую конечность легким покалыванием. Знаешь, — я немного помедлил, — насколько это приятно? — я остановился, ловя на себе внимательный, изучающий взгляд кофейных глаз Кирилла.
— Это ощущение не сравнится с тем, что описывают девушки, когда чувствуют влечение к противоположному полу, ощущая эти самые бабочки внизу своего живота. Нет, те слова, что я произношу, побуждают мой организм на куда большие эмоции, чем их ощущения, — немного осмыслив все сказанные мной слова, я решил добавить красок, которые окончательно сметут его нервы к черту.
Я подошел к нему вплотную, не боясь, что мои действия будут поняты двусмысленно и, возможно, потом приведут к очень неприятным для самого меня последствиям, но разве меня это остановит? Разве я отпущу такой миллионный шанс сорвать этот куш в виде эмоций, которые его захлестнут. Не сейчас! Чуть позже! А пока… продолжим игру…
Я привстал на носочки и, обжигая своим дыханием его ухо, которое внимательно ловило каждое моё слово, продолжил:
— Слишком тяжело отказаться от того, что так заводит и возбуждает лишь при одном упоминании. Слишком велика потеря, блять, — и как бы случайно закончив фразу так «ярко», я закатил глаза, специально откинув голову выше, чтобы он смог увидеть те эмоции, что скрывались под этой фразой, и прижавшись к его левой ноге своим возбужденным пахом, печально вздохнул.
Если честно, не знаю, как у меня получилось так возбудиться, возможно, я вправду настолько сильно вжился в свою роль, но этот стояк стал просто феерической концовкой моего спектакля, который давал просто колоссальное преимущество, после которого в мою игру было тяжело не поверить.
