— Ладно, а если начистоту, если он не хиляк, да ещё и в одиннадцатом, то при таком раскладе он просто уделает тебя.
— Тогда что остается делать мне?
— Надевай свою маску и мочи «дурачка» в полную силу, к тому же фиг знает, может ему поцелуй не понравился и он больше не потревожит тебя.
— Мне с ним две недели заниматься, я подписался в договоре.
— Не читал что ли?
— Нет.
— Тогда понятно!
— И?
— Ну есть вариант, что ты ему понравишься, и тогда либо ищи телочку, либо добро пожаловать в наши ряды, да выебет меня Макс за подобные слова. Ладно. Если что, звони. Я пошёл. Или у тебя ещё что-то есть?
— Я скучал, — вырвалось у меня, я зажал себе рот рукой, но поздно.
— И я, птенчик. Если кто обижать будет, ты скажи. Приедем — надерем задницы. Пока!
Вообще я уверен в последнем утверждении Влада, и если честно мой брат и Макс — это весомый козырь в моем рукаве. Оба занимаются в качалке и боксом. Они, конечно, не вздувшееся мясо и кости, но если треснут, мало не покажется.
========== Глава 20. ==========
POV Егор
— Блииииин, ну ты гонишь, я уже скучаааю, — протяжно хнычет друг в трубку, в очередной раз стебя меня по поводу нежданной болезни. — Как так можно? Остался дома, чтобы прогулять, а в итоге свалился с гриппом на следующий день, — не унимался тот, теребя в руках какие-то железки, видимо, медные кольца, чей стук друг о друга я так отчетливо слышал.
— Все хуи, я не виноват, что маманя ночью открыла форточку, решив, что в моей комнате слишком душно, — страдальчески, с возмущением, застонал я в ответ. — Леха, ты что, не помнишь, что по нашим мамам Гринпис плачет? — усмехнулся я, чувствуя, как парень через трубку улыбается.
— Ну, вот… Мне теперь даже поболтать не с кем на уроке, да и учителя уже скучают без твоих вечных пререканий. Кстати… — поймав какую-то явно не связанную с прошлым предложением мысль, завопил он. — А чего это Кирилла к тебе пускают (!), а меня нет? — в голосе звучали нотки обиды и хитрожопости моего друга.
— Ну, во-первых, он, как и моя соседка по парте, приносит мне всякие передачки, вот только если Вера таскает домашку и новый материал, то Кирилл кучу тестов по тем предметам, что я собираюсь сдавать. Ох… — протянул я и продолжил: — Никогда бы не подумал, что даже не видясь с человеком с глазу на глаз, можно так от него устать. Ни вздохнуть, ни пукнуть не даёт… — завопил я, цитирую фразу из очередной комедии, что недавно смотрел.
— Как это? — кажется, Леха совсем потерял мою мысль и даже не понял, о чём я говорю.
— Да просто! Всё банально и просто: припрётся ко мне после школы, передаст через маму листы, а пока та его чаем поит, я решаю все эти задания на время (!), а проверяет он жестко — за одну ошибку даёт дополнительный лист, — простонал я, вспоминая прошедший час, ведь и вправду, все те три дня, что я болею, я умудрился выучить и перерешать столько, сколько раньше не делал даже за целый месяц, если не больше.
— А чего мама ничего не скажет? — усмехнулся Алекс, прекрасно понимая, что мама только «за» за моё духовное и умственное воспитание!
— Пошел на хуй, кончай прикалываться, я, может, тебе тут душу изливаю! — закричал я в трубку громче обычного, из-за чего в комнату влетела разъярённая маман и треснула мне по лбу измазанной в чем-то ложкой.
Я прикоснулся к испачканному лбу и, слизнув сладкую жидкость, завопил на весь дом: «Вкусно!», а затем, немного подумав, добавил: «Я не распробовал, повторите, пожалуйста!»
— Чего это там у тебя «вкусно»? — ехидно спросил Леха, гаденько посмеиваясь в трубку.
— Не знаю, о чём ты подумал, но мама дала мне попробовать сливочный крем для торта, — жмурясь, как кот после подкормки, ответил я.
— А я ни о чем и не думал, — продолжил в такой же интонации парень. — Короче, выздоравливай быстрее! А то школу не закончишь, кстати, скоро будем на пары делиться, надо учить вальс, — выдал очередной нежданчик Алекс, причем уже третий за день. Первый был, что я участвую в олимпиаде по биологии, которую отродясь не знал и знать не хочу. Второй, что я иду защищать честь школы на соревнованиях по баскетболу, и это после моей болезни-то? Ну и наконец добивка — вальс!
— А ничего так, что мы только в девятом? — усмехнулся я.
— А кто сказал, что мы будем делиться на пары со своими девчонками, нас берут в одинадцатые, так как там парней нема, — заржал Леха, как конь, за что мне захотелось врезать ему тапком, что слетел у меня с ноги, когда я резко остановил крутящийся компьютерный стул, на котором сидел.
— Ниху… А хотя… одиннадцатые, говоришь? Стоп, там же все девчонки красивые, значит стрёмных не достанется, — озвучил я наиинтереснейший факт.
— Ну так я о чем? Балбес, блин! Мне вот только интересно почему десятым не предложили, ведь им в следующем году тоже танцевать, но я как-то не расстроен.
— А я вот очень.
— С чего это?
— Танцевать не умею.
— Ты что балерина, чтобы танцевать?
— Ты что долбаеб, что ли, вальс тебе это не просто: вышел постоял, прокрутил девчонку вокруг себя и ушел.
— Стой…
— Чего такое?
— Уши протру.
— Зачем?
— Мне, кажется, что или я глухой, или я слышу подобную балладу про вальс от тебя!
