Если бы он только знал… Я отчаянно пытаюсь избавиться от всяких мыслей, пока его пальцы нежно перебирают мои волосы, но вместо этого вижу себя медленно идущей по проходу между гостей в сторону Марка, одетого в выходной дневной костюм. Он поворачивается… и почему-то превращается в Рича. Я останавливаюсь, и улыбка сползает с его лица. Он выглядит как воплощение скорби, протягивает руки и начинает приближаться ко мне, но я пячусь, оборачиваюсь и бегу со всех ног! Я стремительно выскакиваю из церкви, за дверью которой открываются ослепительно-зеленые поля и безоблачное, ясное небо. Подбираю юбки пышного, ультраконсервативного белого платья, мои босые ноги отталкиваются от мягкой земли, и чем дальше я отбегаю, тем больше в них появляется силы.
Внезапно меня окутывает сильный, головокружительный и почти навязчивый аромат, прерывающий мои мысли и возвращающий к действительности.
– Эта процедура призвана успокоить и тело, и душу, – тихо бормочет Карл.
Но меня охватывает внезапный приступ отчаяния. Всего через шесть часов я приеду в гостиницу.
– Так, все сполоснули, мытье закончено, дорогая, – произносит Карл. Он приводит меня в вертикальное положение, мастерским движением поправляя на мне тюрбан из полотенца. – А теперь вот сюда, любовь моя! – Осторожно проведя меня сквозь салон, словно я из хрупкого стекла и могу в любой момент рассыпаться, Карл усаживает меня в кресло подальше от остальных и заговорщически шепчет: – Ладно, ну мне-то вы должны сказать, кто раскололся и все разболтал?
– Не могу.
– Ну, если честно, то я бы на вашем месте поступил так же. Маура говорит, что будущий муженек уж так расстарался, чтобы все прошло как по маслу. В чем же маленькая невинная ложь? Нужда заставит мышей ловить, и все такое. – Он подмигивает мне в зеркале. – Понимаю, почему вы не хотите ему все испортить, намекнув, что всё знали с самого начала, хотя лично я бы жутко разозлился на любого, кто стал бы совать свой нос. Наверное, он сейчас в гостинице и следит за последними приготовлениями? – Карл начинает расчесывать мои мокрые волосы, потом делает паузу и вздыхает, прежде чем снова принимается их распрямлять. – Я никогда не слышал ничего столь романтичного, никогда в жизни.
– Он возвращается из Франции. Ему нужно забрать двух детей от первого брака.
Карл замирает и корчит гримасу.
– Из Франции? А вы женитесь через… – Он смотрит на часы. – Почти шесть часов? Он тютелька в тютельку попадает, и никаких каламбуров. Вы знаете, что придется выйти замуж за шафера, если жених не объявится? Нет, не отвечайте – вы даже не знаете, кто на свадьбе шафер!
Но я пристально смотрю на себя в зеркало. Карл прав. Что произойдет, если Марк не успеет на свадьбу? А мне так и придется находиться там и открыть письмо в восемь часов вечера – в соответствии с условиями…
Мое сердце радостно бьется при первом проблеске надежды. Гости придут в жуткое замешательство по поводу того, что Марк явно держал в секрете организованную им свадьбу, но они ни слова не скажут мне с учетом того, что я не в курсе? И если Клодин обманется в своих мечтах публично унизить нас, то это ли для нее самое главное? Разумеется, пока мы не женаты и не поженимся, она получит то, что хочет, верно?
Вот только Марк не пропустит свадьбу, которую так скрупулезно организовал. Должно случиться что-то на грани жизни и смерти, а я едва ли хочу, чтобы моего жениха арестовали или похитили.
– Так, сейчас я вас просушу и начешу волосы сзади для объема, хорошо? – Карл включает фен и осторожно наклоняет меня вперед, крича: – Я помню о вашей травме головы!
Я замираю. Травма головы. Если я внезапно серьезно «заболею» и окажусь в больнице, то, несмотря на свадьбу, Марк бросит все и ринется туда. Я чуть не подпрыгиваю от возбуждения при мысли, что высвечивается малейшая возможность что-то сделать, чтобы защитить Марка и детей. Если я попаду в отделение неотложной помощи, то, пока Марк едет в больницу, удастся ли мне каким-то образом выскользнуть и появиться в гостинице в восемь часов вечера, чтобы открыть письмо?
– Теперь поднимаем голову, дорогуша. Да, густые у вас волосы! Еще немного, и начнем укладывать и закалывать. Что с вами такое? Гадаете насчет вечера? – Карл закатывает глаза. – Наверное, страшновато, когда нет никаких зацепок, чтобы выяснить, что же он запланировал. Это похоже на сериал «Не говорите невесте» – вот только там даже женщины знают, что делают их мужья, и сама свадьба – вовсе не секрет.
Я внезапно понимаю, что он прав. Это полное безумие. Сумасшествие. Я от безысходности ерзаю на кресле. Мне становится жарко. Шум жужжащих фенов, салонная болтовня и буханье музыки на заднем фоне начинают бить мне по мозгам. Вот только был же человек в моем доме! Он знал меня, и его наняли прийти и найти меня. Это и есть реальность, и каким бы невозможным это ни казалось, все это происходит в действительности.
Если я не сделаю все, как мне велено, нам не поздоровится.
