Вдохнув знакомый запах одеколона Джоша, я поворачиваюсь к нему. Он смотрит на меня удивленно, и возникает неловкая пауза, когда я раздумываю, надо ли мне чмокнуть его в щеку. Но не делаю этого, а тянусь за ремнем безопасности. Лицо у меня пылает.
– Уселась? – спрашивает он, и я молча киваю. Он глядит через плечо и медленно отъезжает. – Я думал двинуться напрямик по Сектор-лейн, ведь ты торопишься.
– Отлично.
Джош немного раздался за четыре года с последней нашей встречи, когда я случайно увидела его в торговом центре, где он был с мамой. А его некогда темные волосы поседели. К тому же у него довольно густая щетина, но в остальном он выглядит по-прежнему. На нем даже старый свитерок, который я сразу узнала. Как же все это странно и необычно!
Мы едем в молчании, а потом Джош бросает на меня беглый взгляд.
– Извини, – говорю я. – Это, наверное, выглядит безумно.
– Ну, может, немного удивительно, – соглашается он.
– В буквальном смысле слова все, кого я могла бы попросить, уже ждут меня в гостинице, а мне обязательно нужно успеть туда к восьми… У меня сегодня день рождения, – объясняю я. – Вообще-то уже сороковой.
У него отвисает челюсть.
– Нет! Сегодня же не пятнадцатое число!
– Но у меня день рождения не пятнадцатого.
– Ой, – хмурится Джош и торопливо добавляет: – Ух ты! Ну, с днем рождения!
– Спасибо.
– А что ты тогда делала в «неотложке»? – вдруг спрашивает он.
– Травма головы.
– Вот черт! – Джош озабоченно смотрит на меня. – Все нормально?
– Отлично, – отвечаю я. – Просто все чуть не наизнанку вывернулись, чтобы устроить мне незабываемый вечер, а я не хочу портить им торжество, подняв шум из-за того, что вышла из больницы без кошелька и без мобильника. Я в буквальном смысле оказалась на мели. – Джош молча слушает. – Я попыталась поймать такси, но забыла, что значит найти машину субботним вечером. Мне сказали, что раньше девяти часов можно не надеяться, но так долго я ждать не могла.
– Софи, что происходит?
Я испуганно гляжу на него:
– Ничего! Я же сказала, мне необходимо туда попасть, вот и все.
– Ты бы мне не позвонила, если бы опаздывала на прием, круглая у тебя дата или нет. Ты в какую-то историю вляпалась?
– Я сегодня выхожу замуж! – выпаливаю я, прибегая к ложному маневру, чем целый день и занимаюсь.
Джош таращит на меня глаза:
– Господи… Ну, ладно…
Возникает долгая пауза. Он ерзает на сиденье, глядя на дорогу, затем снимает одну руку с руля, упирается локтем в стекло и потирает лоб.
– Странно. И ты поэтому позвонила мне?
Я в ужасе подпрыгиваю на месте:
– Нет-нет-нет! Ничего подобного, клянусь! Ты думаешь, что я в последнюю секунду засомневалась и решила проверить, расстались мы с тобой или нет? – Я смеюсь, а Джош молчит. Господи, он же именно так и думает! – Джош, мы с тобой не виделись и не разговаривали более четырех лет! Я что, совсем спятила?
– Когда утром я приехал к тебе домой за вещами, ты, помимо всего прочего, сказала мне, что я должен быть уверен, что поступаю правильно. Если мы и пересечемся когда-нибудь, то случайно.
Я пожимаю плечами. Точно помню, что сказала именно это. В основном из-за боли, которую ощутила, когда Джош сердито ответил, что он готов к этому. Однако я поражаюсь, насколько ясно он все припоминает.
– Если честно, мы оба тогда сгоряча наговорили много лишнего. Даю тебе слово, Джош, – у меня нет желания «создать ситуацию», чтобы мы снова встретились, прежде чем дверь закроется навсегда. – Я поворачиваюсь и гляжу прямо на него. – Послушай, у моего будущего мужа психованная бывшая жена. Она действительно не в себе – тут не только банальные эсэмэски с угрозами и проколотые шины. Больше я тебе сказать не могу. Мне действительно надо было побыстрее смотаться из больницы, а в том, что я выхожу замуж, я тебе призналась, чтобы ты понял, как мне важно добраться до гостиницы.
– Она упрятала тебя в больницу?
Я на мгновение закрываю глаза, и на меня вдруг наваливается такая усталость, что хочется свернуться комочком и проспать тысячу лет.
– Нет, – устало отвечаю я. – Я ударилась головой об стол. Знала, что хором скажут, что мне нужно побыть в больнице и подлечиться, однако я не могу этого сделать по определенным причинам. Я знаю, все это звучит странно, но если бы могла тебе рассказать что-то еще, то рассказала бы. Если уж совсем начистоту, то я тебе позвонила, потому что в растерянности сумела вспомнить только твой номер. Да, и к тому же подумала, что ты, наверное, по-прежнему живешь где-то рядом.
– Ясно, – усмехается Джош. – Это предсказуемо.
Я удивленно гляжу на него:
– А я все также живу в Рейнсхилле.
– В том же доме? – улыбается он.
– Да.
Он явно доволен.
– Я тут гадал, переехала ты или нет, но я не зависаю в «Фейсбуке» или где-то еще…
– Да, верно, – вежливо вставляю я. Как будто я его там не искала, причем много раз.
– И я почти что не общаюсь с нашими «старичками», так что…
