– Спасибо. Я его не выбирала. Это Марк.
– Что?
– Свадьбу организовал мой жених. Предполагалось, что она станет для меня сюрпризом. Ой, мы приехали! – Сердце прыгает у меня в груди, когда справа показываются ворота «Голдгерст-парка» и длинная гостиничная подъездная дорожка.
– Ты вот так прямо из машины и пойдешь? – усмехается Джош. – Он выбрал тебе платье и устроил церемонию?
– Да. Я и не предполагала, что ты это оценишь. Так, все ли я взяла?
Я гляжу себе под ноги, засовывая кроссовки и джинсы обратно в сумку и проверяя, на месте ли письмо. На меня накатывает тошнота, когда я щупаю знакомую печать, едва заметную под смятой рубашкой.
– Вообще-то я не думал, что ты оценишь, как все для тебя устроили. – Он с любопытством смотрит на меня. – Ты действительно хочешь выйти за него замуж?
– Консультация по личной жизни? Серьезно?
– Ладно, ладно… – Джош примирительно поднимает руку.
– Сможешь заехать вон на ту переполненную парковку? По-моему, лучше не рисковать, а то вдруг кто-нибудь заметит, как я выхожу из твоей машины. Хотя, наверное, они все уже давно внутри. О господи, без десяти восемь! – От волнения у меня прихватывает желудок.
Джош сворачивает вниз по крутому холму и привозит меня к дальнему краю парковки.
– Тут нормально? Уже темнеет.
– Да, прекрасно. – Я поворачиваюсь к нему и внезапно осознаю, что настал момент прощания. – Ну, – широко улыбаюсь я, – вот уж не знала, кто повезет меня на свадьбу… – Я замолкаю, не понимая, как закончить. – Спасибо за помощь.
– Это большая честь, – отвечает Джош, наклоняется и легонько чмокает меня в щеку. – Будь счастлива, Софи! – Я закрываю глаза от его прикосновения, и у меня невольно сжимается сердце. Когда он отстраняется, я продолжаю тупо сидеть и глядеть на него. Мне срочно надо выходить из машины.
Я поворачиваюсь и тяну на себя ручку.
– Прощай, Джош!
– Прощай, Софи! Всего самого лучшего.
Меня передергивает, будто кто-то резко бередит давнюю рану. Всего самого лучшего? Девять лет вбиты в одну банальную любезность. Нужно выпрямиться и захлопнуть дверь, отвернувшись, чтобы Джош не разглядел выражения моего лица.
Он разворачивает автомобиль, и я гляжу, как он медленно отъезжает, а я стою на парковке, вцепившись в сумку, и блестящее платье ловит последние лучи вечернего солнца. В последнюю секунду Джош резко давит на газ, и машина с ревом взлетает на холм.
И вот его уже нет.
Мне приходится постоять еще секунду, чтобы вытереть глаза,
прежде чем я подхватываю сумку и направляюсь к гостинице. В этих дурацких туфлях совершенно невозможно идти, я еле ковыляю. Скинув туфли, наклоняюсь и беру их за ремешки, затем поддергиваю отделанный бахромой подол платья, чтобы он не волочился по влажному гравию. Чуть вздрагивая от того, что острые камешки впиваются мне в ноги, я стискиваю зубы, поднимаю повыше голову и продолжаю шагать. Марк уже прибыл в больницу. Они поняли, что я исчезла, а через пять минут мне предстоит открыть письмо. Надо сосредоточиться. Думать о чем-то другом времени нет. Я сглатываю и усилием воли прогоняю мысли о теплых руках Джоша у меня на спине. У меня хватит сил. Я перешла черту. Выполнила все условия Клодин: никому ни словом не обмолвилась о том, что она натворила, и приехала сюда. Я не рухну на последнем рубеже. Она может растоптать меня, ну и пусть – но я защищу Марка и детей от публичного унижения. Большего я сделать не смогу.
Я еще решительнее поддергиваю платье, когда приближаюсь к основной парковке. Она, разумеется, не приспособлена для марша вверх, только для маленьких шажков, как по красной ковровой дорожке. Протиснувшись между двумя автомобилями, я попадаю на большую лужайку перед гостиницей. Мне под ноги ложится мягкая трава, чуть влажная от оседающей вечерней росы. Торопливо шагая через открытое пространство к некогда величественному особняку, я вижу ярко освещенный изысканный фасад и фигуры собравшихся в просторном зале. У меня начинает слегка кружиться голова. Как я все это разыграю? Они поразятся, увидев меня. Может, мне просто открыть письмо и оставить все переживания на потом…
От входа меня отделяет усыпанная гравием дорожка. Я бросаю туфли на землю, неохотно надеваю их и с громким хрустом под ногами направляюсь к каменным ступеням, ведущим к входу. Когда я появляюсь на пороге, присутствующие оживленно беседуют. У них в руках бокалы с шампанским, и сначала лишь пара ближе всего стоящих ко мне гостей поднимают головы и не сразу узнают меня. Но прежде чем кто-то успевает открыть рот, я слышу, как мне кричат «Софи!», и понимаю, что Лу прорывается ко мне сквозь нарядную толпу.
– Марк сказал, что тебя увезли в больницу! – взвизгивает она. – Софи!
