— Так и должно быть. Но заниматься нужно постоянно, а не от случая к случаю. Тогда твой голос найдет свое место в звуковом пространстве тела. Он станет объемным, а не будет плоским, как у этих бесчисленных певичек на телевидении. Замечательно, что папа начал заниматься с тобой в детстве.
— Ко мне еще из музыкалки учительница ходила. А потом я сама там работала секретарем.
— Пение в раннем детстве дает толчок формированию новых областей неокортекса.
— А это что такое?
— Неокортекс — самая молодая область мозга, отвечает за творческие способности, за чувства.
— Да, я чувствительная, — подтвердила Люба.
— То, что поэтические и музыкальные способности развились именно в тебе, не удивительно. Люди с ограниченными физическими способностями часто живут сокровенным миром чувств, много фантазируют.
— А я давно догадалась, что все это не случайно. Ну, то что не могу ходить. Это специально, чтобы я не пошла неверной дорогой. Если бы я ходила, ведь могла не заметить, что моя судьба — стать певицей, правда? Пошла бы в техникум бухучета, а потом на рыбозавод ходила, как мама. Верно?
— И тебя не пугает цена, которую судьба взяла за возможность стать певицей? — дрогнувшим голосом спросила Сталина Ильясовна.
— А что — цена? Не дороже денег! Дельфины вон тоже не ходят, и ничего.
— Ты совершенно не переживаешь по поводу своего заболевания?
— Мне иногда снится, что я иду. Я ведь не знаю, что человек при этом чувствует. Поэтому так странно это во сне… Иду, почему-то всегда по полю, к реке, земли не касаюсь, и дух захватывает! А потом просыпаюсь. И уже заранее знаю, что на улице идет дождик, робкий такой, тихий. Почему так? Прямо гидрометцентр какой-то, а не сон.
Сталина Ильясовна слушала Любу с выражением страдания на лице.
— Ой, чего вы так расстроились? — сказала Люба. — Вам жалко, что ли, меня стало?
— Тебе, наверное, неприятно, когда окружающие тебя жалеют?
— Ерунда какая! Лучше пусть человек будет жалостливым, чем безжалостным. Верно?
— Конечно, — согласилась Сталина Ильясовна. — Ты очень мудрая девушка.
— Мне вообще все время добрые люди встречаются. Николая вот встретила…
— Он тебе нравится?
— Я его люблю.
— Что он за человек? Чем занимается?
— Точно не знаю, мы недавно познакомились. Вроде бы эколог. Он к нам в город приезжал с рыбой проблему решать. А тут я — прямо на голову ему свалилась!
— Счастливая встреча. Ты сыта?
— Спасибо!
— Пойдем заниматься?
Люба благоговейно въехала в комнату с роялем.
— А гармонь у вас есть?
— Нет.
— А у меня дома и гармонь, и балалайка.
— Если тебе понадобится, я приобрету балалайку и найду аккомпаниатора.
— Не надо. Рояль мне тоже нравится.
— Для начала спой то, что знаешь, на свой выбор. Нужно определиться с твоим диапазоном, с амплитудой голоса, с интенсивностью, с окраской. Чтобы составить наиболее эффективный план занятий.
Люба обвела глазами сухие розы, благозвучные хрустальные чаши и сервизы за выпуклыми стеклами, солнечный квадрат на янтарном полу, и, устремив взгляд в таинственную даль, затянула:
— Ветер на белом коне, солнцу вдогонку…
— Пиво холодное, — сказал Николай бармену. — Целый день по жаре мотался.
— Ноль два, ноль пять? Закуски к пиву будете? Салат?
— Все давай. Пива один бокальчик, я за рулем.
— Телевизор не громко?
— Нормально.
— Ваше пиво, пожалуйста. Рыба уже жарится. Приятного аппетита!
— Ага!
Николай припал к запотевшему бокалу, в один глоток отхлебнул половину, поставил бокал на стол и отдышался.
— Где же ты, Любовь? Очень ты мне нужна, — проговорил Николай.
Деваха за соседним столиком, призывная, как стринги, польщенно фыркнула.
— А теперь финансовые новости, — сказала в телевизоре строгая молодая ведущая в мужском галстуке. — Неожиданное колебание рынка валют произошло сегодня в Москве. Пара доллар-рубль торговалась…
Николай подался вперед, зависнув над стейком из лосося.
— Аналитики пока воздерживаются от комментариев по поводу того, что обвал произошел необъяснимо локально, в отделениях продажи валюты, принадлежащих одному из коммерческих банков, и тех пунктах, которые расположены на проспекте Мира. Возможно, этот банк — следующий в списке центробанка? Репортаж с места события ведет наш корреспондент Антон Семенихин. Антон?
— Ольга?
— Мы вас слушаем, Антон.
— Я нахожусь на проспекте Мира. Сегодня, в первой половине дня, в семи пунктах курс доллара рухнул до рекордной отметки: шесть, я подчеркиваю шесть рублей — за один доллар США. Последний раз примерно так доллар торговался в далеком уже августе 1998 года, накануне дефолта. Так же стало известно, что граждане США, проживающие в Москве, сегодня стали в массовом порядке избавляться от наличной валюты. Однако ко второй половине дня в силу пока неизвестных нам причин, скорее всего мерами, предпринятыми центробанком, обвал доллара был остановлен. Сейчас рядом со мной сотрудники одного из обменных пунктов.
На экране телевизора появились охранник в черной бейсболке и кассир.
— Скажите, много ли москвичей приобрели у вас валюту или наоборот, продали ее в эти часы?
— Один человек купил пятьдесят долларов, — неохотно произнес кассир.
— Кто это был?
