– Дуг сегодня весьма популярен, – усмехнулся Курио. – Джонни надо лучше следить за своей женой, да, Кев?
– Вы правы, мистер Курио. – Мышцы на лице Кева заходили ходуном.
Шеф хлопнул его по спине и поплелся за миссис Курио. Хэл видел, как мама с Дженной обменялись взглядами.
– Похоже, Кев мог бы пользоваться спросом как партнер на танцполе, – улыбнулась мама.
– Кев далеко не лучший танцор, – резко ответила Дженна.
Кев отвернулся, не обратив никакого внимания на слова жены. Мама Хэла выглядела обескураженной. Хэл пытался понять, что происходит, но почему-то изменило зрение. В глазах все плыло. К его столику подошли мужчина и женщина в ковбойских шляпах. Хэл вскочил было, однако ноги обмякли и он шлепнулся лицом вниз на деревянный пол, перевернув стул.
Голова шла кругом, точно карусель. Периферийным зрением Хэл видел раскрашенных лошадок, несущихся галопом, заметил, как мимо со страшной скоростью пролетела Труди в развевающемся платье. Кев засовывал в карман желтую упаковку жевательной резинки. А потом над Хэлом наклонилась встревоженная мама с Дугом, оба протянули к нему руки.
– Это Кев… – пробормотал Хэл. Язык был точно пластилиновый.
– Нет, дружище, это я, Дуг.
Пиво, сосиски и все остальное подступило к горлу, и свет померк.
Гудноу вернулся в участок около полуночи, ощущая слабость и уныние, избавить от которых могла лишь пилюля мандракса. Или две пилюли. «Узколобый народишко, проклятый убогий городок», – пробормотал он, вспомнив о тех задирах из очереди, которые развлекались как могли. Идти к Эйлин в таком подавленном настроении не хотелось, и Мик набрал ее номер. – Боюсь, мне придется задержаться в участке, – сообщил он с сожалением. На том конце провода взяли короткую паузу. – Как жаль… А я-то думала… Ладно, это несущественно, – сказала Эйлин и издала натужный смешок. – Нет, существенно, – возразил Мик. – Мне действительно хотелось бы. Может, договоримся на другой день? В трубке раздался тихий вздох – точно зашуршала листва под ветром. – Конечно. На следующей неделе. Позвоните? – Обязательно, – виновато пообещал Мик. – Ну, до следующей недели…
Повод задержаться у него был: Мику не терпелось еще раз изучить журнал регистрации происшествий, пока никто не заглядывает через плечо. Его беспокоила вырванная страница. Зачем это сделали? Если не было совсем простой причины – например, что-то пролили на журнал, – тогда что же пытались скрыть? Кто из коллег приложил к этому руку? Брэдли? Если не он, то и Пе́трович тут тоже ни при чем – Питер и не почешется, если не будет приказа начальника. Оставался Росс Блай. Росс был самым сообразительным из всей компании и, пожалуй, наиболее прямодушным. Они вместе с Россом должны были нести дежурство на шоу и завтра. Тогда Мик и попробует у него все выяснить.
Хэл проснулся посреди ночи от пульсирующей боли в голове. В горло точно наждачную бумагу засунули. Он лежал, схватившись за виски, и никак не мог понять, где находится. Сбоку раздался храп, и Хэл все вспомнил. Храпит Эван. Это их спальня. Переполненный мочевой пузырь заставил его выбраться из постели и в темноте впихнуть ноги в тапки. Хэл подавил рвотный позыв и на цыпочках прокрался в коридор. Пришлось пройти мимо ванной. Она не годилась для того, что он хотел сделать: наверняка всех разбудит. Он добрался до кухни и, словно лунатик, пошатываясь, открыл заднюю дверь.
Теплый ночной воздух осушил потный лоб Хэла и слегка привел его в чувство. Он пробежал по тропинке в задний угол двора, шаркая тапочками, оперся о забор. Его жестоко вырвало. Как только желудок опустел, он расстегнул штаны и долго мочился – казалось, этому не будет конца.
Рядом открылась дверь, и вдоль забора по бетону зашлепали чьи-то тапочки. Миссис Соседний Дом? Последнее время ее не было видно – наверное, уже несколько дней. С соседнего двора даже не тянуло табачным дымом, хотя лампочка над крыльцом исправно всю ночь горела. Наверное, тоскует по кошке, которую подкармливала, а может, даже любила. Хэл из-за этого изменил к лучшему свое мнение о миссис Армстронг. И все-таки с ее участка пахло. Даже воняло. Дохлыми крысами или еще чем похуже. Господи, ей точно нужно прибраться во дворе.
Дверь со скрипом закрылась, шаги затихли. Хэл поднялся по ступенькам и вошел в дом.
Со стороны парадной донесся какой-то звук, словно скреблись в стекло, и он изменил направление: прокрался мимо спальни в гостиную, на цыпочках подобрался к переднему окну и приник к щелке между планками жалюзи. Неужели миссис Соседний Дом шныряет по двору? Снаружи, на их крыльце, кто-то маячил – причем вовсе не старая дама, а мужчина в низко надвинутой на лоб шляпе, только не такой, как у папы, нет, в шляпе с широкими обвисшими полями, как у рыбаков. Хэл тихо подошел к стеклянной входной двери и замер от ужаса. Мужчина, чье лицо было скрыто в тени, тоже увидел его и застыл на месте. Хэл задержал дыхание на несколько бесконечных секунд, по шее побежали мурашки. Большая шляпа, крупная темная фигура в ночи… Кев! Наверняка у него много разных шляп. Это точно он…
