Проехав четыре квартала, Гудноу повернул налево, на Федерал-стрит, где располагались старые усадьбы, выстроенные еще в период федерального объединения австралийских провинций. Это была приятная часть городка: обширные придомовые участки, ухоженные садики, высокие палисандровые деревья на чудесных зеленых лужайках. Дом миссис Дункан оказался несколько хаотичным сооружением из красного кирпича. На три стороны выходила открытая веранда. Сад раньше явно услаждал взор хозяина, и им наверняка гордились, но теперь когда-то голубые гортензии были коричневыми и ломкими, а клумбы с розами вдоль потрескавшейся дорожки заросли сорняком.
Гудноу нажал на кнопку звонка. Он ждал, наблюдал за пылинками, танцующими в солнечном луче, который пробивался за металлическую решетку перед дверью.
В доме раздался сухой кашель. Зашаркали, приближаясь к двери, шаги. На цветной витраж упала тень хозяйки, и дверь открылась. Миссис Дункан выглянула наружу, внимательно рассмотрела Мика. Хотя ей стукнуло девяносто два, глаза были острыми и ясными. Соображала она прекрасно. Муж миссис Дункан служил мировым судьей, но она уже пятнадцать лет как овдовела. Судя по виду дома, Фэй до сих пор тосковала по покойному супругу.
– Здравствуйте, миссис Дункан.
– Входите, констебль Гудноу. Стаканчик лимонада? Прекрасно освежает в жару.
– Нет, благодарю. Я ненадолго.
– Значит, вы ее нашли.
– Да, миссис Дункан, нашел.
– Для вас просто Фэй, – задумчиво кивнула старушка. – Когда вы говорите «миссис Дункан», это меня старит.
– Да, Фэй. Знаете, мне хотелось бы прийти с хорошими новостями, но, к сожалению, не получается. Один человек нашел сегодня вашу кошку на Бервуд-стрит. Ее сбила машина, и кошка лежала на обочине.
– Ах… – тихо вздохнула миссис Дункан. – Вы принесли ее? Мне хотелось бы похоронить бедняжку под палисандровым деревом. Она любила на него забираться, особенно в такие деньки, как сегодня.
Найдет подходящую веточку – и спит себе в тени.
– Я уже похоронил ее, – грустно улыбнулся Мик. – Она пролежала на солнце целый день, так что мне пришлось, Фэй… Уж простите.
– Она сильно страдала, как думаете?
– Скорее всего, все произошло мгновенно, – солгал Мик. – Видимо, она перебегала дорогу прямо перед носом машины, и та ударила ее бампером.
– Что ж, значит, так тому и быть. – В прагматичности миссис Дункан отказать было нельзя.
– Заведете другую?
– Кошки – вредные хищники, – покачала головой Фэй. – Знаете, что они каждый день убивают от шести до восьми птичек и маленьких зверьков?
– Но ведь для Баттонс вы сделали исключение?
– Мне ее подарили. Внучка. Я повесила Баттонс на шею колокольчик, чтобы предупреждать бедных птичек, и каждый вечер загоняла ее в дом. В тот вечер ей каким-то образом удалось снять ошейник и сбежать. Я как раз была на рождественских колядках.
Ее губы сложились в светлую улыбку. Блеснули белые ровные зубы. Ни одного вставного. Добрая, прагматичная миссис Дункан… Даже в таком возрасте прекрасно выглядит. Мировому судье здорово повезло в свое время.
Она повернулась ко входу, тихо пробормотав что-то насчет проклятых убийц домашних животных.
– Так или иначе, спасибо вам, констебль. Хорошо, что вы зашли.
– Подождите, Фэй! – Мик двинулся за хозяйкой. – Что вы сказали насчет убийц домашних животных?
– Сказала – во всяком случае, они не добрались до моей кошки.
– Объясните, что вы имеете в виду.
– Дайте вспомнить. – Миссис Дункан прищурилась, посмотрела на горячее синее небо. – Это случилось, должно быть, полтора года назад. У многих тогда погибли их маленькие питомцы. Всякие малыши – волнистые попугайчики, морские свинки, ручные кролики. Даже несколько крупных попугаев.
– В самом деле? Никогда об этом не слышал.
– И не услышали бы, – пожала плечами Фэй. – Сначала думали, что виноваты кошки. Только кошки не режут никому горло, не пробивают черепа. Нет, конечно, они не святые – могут мучить птичек или мышей…
– Значит, у погибших животных было перерезано горло? Или все-таки пробиты головы?
– Иногда и то и другое. По голове били чем-то твердым. Одного какаду нашли с отрезанной головой. Чей же это был попугай… – Она нахмурилась, и по ее лбу пробежали десятки мелких морщинок. – Этого лавочника, венгра. Или кого-то из его приятелей?
– И что же, никто не заявил в полицию?
– А какой смысл? Довольно сложно заинтересовать таким делом эту компанию – Брэдли и его приятелей. Бог его знает, зачем они здесь вообще. Уж точно не затем, чтобы расследовать гибель ручных кроликов.
– И много было таких… маленьких убийств?
– Я слышала о десятке случаев. Когда пропала Баттонс, решила, что началось снова. Бог милостив – это не так.
– Да, слава богу.
– Ну что же, констебль, – мило улыбнулась Фэй и зашла в дом. – Кажется, мой суп уже остыл.
– А… кстати, меня зовут Мик – просто на случай, если вдруг вы…
Дверь мягко захлопнулась перед его носом, и Мик понял, что миссис Фэй Дункан с ним попрощалась.
