Темная фигура одним махом перескочила через ограду крыльца и по гравию подъездной дорожки метнулась в сторону дороги. Двор опустел. Хэл, сбросив оцепенение, кинулся в мамину спальню.
– Снаружи кто-то есть! – горячо зашептал он ошеломленной маме. – Мужчина, на крыльце… Я его видел!
– Что? Когда?
– Только что. Он заглядывал сквозь жалюзи.
Корри выскочила из постели и бросилась к входной двери. Хэл выбежал за ней на крыльцо. Мама обводила взглядом улицу: вправо, влево, – высматривала загадочную фигуру за олеандрами и шелковистой листвой дубов. Никого не обнаружив, она втолкнула Хэла в дом и заперла дверь.
– Он точно там был, был! Клянусь! – Хэл исступленно тыкал пальцем в сторону окна.
– От тебя пахнет рвотой, – вздохнула мама и повела Хэла в ванную. Там она заставила его выпить стакан воды и почистить зубы. – Как голова?
– Он смотрел сквозь жалюзи, я его видел!
– Наверное, тебе приснилось, любовь моя, – скептически улыбнулась мама.
– Нет! Он смотрел…
– Тсс… – Мама поднесла к губам палец. – Когда выпьешь, начинаешь представлять себе то, чего на самом деле нет.
– Но сейчас-то я не пьяный. Это был Свистун, мама. И я знаю, кто он. Это Кев.
– Кев Риксон? – удивленно распахнула глаза мама. – Почему Кев?
– Я видел, как он жевал «Джуси фрут», пока вы танцевали. А еще он носит большую шляпу. И пялился на тебя!
– Ну, это не преступление. В любом случае зачем бы Кеву…
– Пялился так, словно ненавидит тебя! – Хэл настойчиво схватил маму за плечо, но она убрала его руку в сторону.
– Кев – друг твоего папы. Свистун не он, Хэл. – Мама обняла его. – Иди ложись. Утром тебе станет лучше.
Утром виски болеть перестали, голова прочистилась, лишь где-то на краю сознания еще сохранялся туман. Хэл вышел на крыльцо, попытался найти следы, но ничего не обнаружил – ни жвачки, ни отпечатков ботинок, ни единого пятнышка. Он не рассмотрел лица ночного гостя под широкополой обвисшей шляпой, однако знал, кому принадлежат эти пронизывающие глаза. Кеву Риксону. Кев – Свистун.
Хэл дождался, пока мама займется стиркой, и набрал домашний номер констебля Гудноу.
Ровно в половине девятого утра Мик позвонил в дверь Хэмфрисов. Хэл впустил его и тут же начал рассказывать, но Мик жестом показал: «Не сейчас…» Хэл кивнул и крикнул в глубину дома:
– Мам! Тебя хочет видеть констебль Гудноу!
Вскоре появилась слегка напуганная Корри Хэмфрис и тут же сказала: «Хэл?» – намекая, что тот должен выйти из комнаты. Хэл подхватил брата и заперся в спальне.
Мик проследовал за миссис Хэмфрис в гостиную и устроился напротив нее на диване. Он извинился за визит без предупреждения, сказав, что просто хотел заглянуть по дороге на работу, узнать, были ли еще звонки или ночные гости.
– Вам Хэл рассказал? – прищурилась Корри.
– С чего бы? – Мик посмотрел в сторону. – А что случилось?
Корри медленно выдохнула.
– Хэлу почудилось, что он ночью видел этого бродягу: вроде бы тот заглядывал в окна нашей гостиной, – но Хэл…
– Именно почудилось?
– Ну, – улыбнулась миссис Хэмфрис, – мы вчера с друзьями были на шоу, и Хэл немного…
– Что «немного»?
Корри доверительно наклонилась к Мику.
– Кто-то оставил на столике пиво, и Хэл первый раз в жизни напился. Ему было ужасно плохо.
– Рановато начал… – Мик посмотрел на нее с легким неодобрением.
– В постель он лег просто вдрызг. Наверное, снились кошмары.
– Ну да. Я… гм… не возражаете, если я все-таки осмотрюсь вокруг, миссис Хэмфрис?
Она кивнула, поджав губы.
Мик начал с крыльца и окна гостиной. На бетонную дорожку ветром нанесло немного грунта, но следов на таком покрытии разглядеть не удалось. Оконные стекла были пыльными, однако отпечатков пальцев Мик тоже не обнаружил. Ночной гость был осторожен.
Мик обошел дом сбоку, отметил, что из детской спальни за ним наблюдает Хэл. Мальчик кивнул ему. Гудноу махнул в ответ. Почти коллеги… Он улыбнулся сам себе и двинулся дальше во двор. У задней части забора на свежевыкопанном грунте рядом с мелкой ямкой он обнаружил следы ботинок. Яму явно копали ребята, и вокруг было немало маленьких отпечатков ног. Среди них Мик рассмотрел и три больших, взрослых следа – глубоко вдавившихся мысков мужских ботинок. Нога посетителя оказалась больше среднего, на два размера больше, чем у Мика. Он задумался: нельзя ли незаметно сделать слепок отпечатков, – и тут сзади его окликнули. За спиной стоял Хэл.
– Думаете, это Свистун?
– Рано об этом говорить. – Мик внимательно глянул на Хэла.
– Он, точно он, – настаивал мальчик.
Мик не отрывал взгляда от лица Хэла.
– Неужели?
Хэл встал рядом, изучая следы.
– Думаю, это он убил собаку. Тогда, перед Рождеством.
Ошеломленный Мик схватил мальчика за плечо, сжал. Его тон сразу стал официальным, жестким.
– Что ты знаешь о собаке?
– Я… Мы с Эваном… – Хэл запинался, слегка испугавшись неожиданной перемены в Мике. – Мы нашли… нашли собаку в старой б-бочке. Убитую собаку. Там, внизу, у ручья.
– Это вы убили собаку, Хэл?
